Ирландские повстанцы

Кагеро

Вместо эпиграфа (The Foggy Dew, песня о Пасхальном восстании 1916 года.)

СКВОЗЬ ТУМАН

Рассвет был холоден и ал,
Я въехал в город свой.
Наперерез мне прошагал
Вооруженный строй.
Не слышен был военный горн,
Молчал и барабан.
Лишь "Ангел" колокола стон
Донес к ним сквозь туман.

Взлетел над городом их стяг,
Взвился войны пожар.
"Умрем за свой родной очаг,
А не за Суд-эль-Бар!"
Кто смел и скор, с равнин и с гор
Спешил попасть в их стан,
Когда десантные суда
Скользили сквозь туман.

Неси наш клич, гусиный клин,
К английским берегам.
Умрем мы или будем жить -
Но не сдадимся вам.
Кто с Де Валера бил врага,
Кто с Пирсом пал от ран -
Их имена хранит страна,
Их сон хранит туман.

Звучал как поминальный звон,
Пасхальный благовест.
Он пел о тех, кто принял смерть,
Когда Христос воскрес.
Пусть мир, дивясь, не сводит глаз,
С героев малых стран.
Прошли года, но их звезда
Сияет сквозь туман.

В тумане сгинул навсегда
Людей отважных строй.
В крови тонул закат. Я вновь
Покинул город свой.
Я не герой, и мне иной
Удел был Богом дан.
Но я молюсь о тех, кого
В тот день забрал туман.

 

Антрекот

Сценка из жизни

Году так в 1920 американский репортер попал на заседание ирландского правительства (подпольное, естественно). Сидел, смотрел, слушал, а потом не удержался и спросил, почему уважаемые члены правительства для описания военных действий пользуются терминологией из гангстерских романов Эдгара Уоллеса.
Пауза. Президент (Де Валера) - гарвардский математик - молчит. Военный министр (Катал Бруа) - главный инженер свечного завода - молчит. Начальник армейской разведки (Мик Коллинз) - банковский служащий - молчит. Министр труда (Констанция Маркиевич) - художница, графиня - извиняющимся тоном отвечает: "Да мы вообще-то не знаем, как это должно называться. Война для нас дело новое. А Уоллеса все читали, хотя все стесняются, конечно".

***

Первый тур переговоров между английским правительством и еще не признанным ирландским происходил в большом кабинете, где на стене висела карта мира - на которой, естественно, были обозначены владения Британской империи, выглядевшие после Первой Мировой очень внушительно.
И в первый же день Ллойд-Джордж, совершив широкоплескательный жест в сторону маленькой Ирландии на стене, сказал:
- Но Вы должны принимать во внимание масштаб!
Математик Де Валера нервно дернулся и ответил:
- Ну как же можно учитывать масштаб в...- на лице его отразилось крайнее омерзение, - меркаторовой проекции.


***

Тот же Де Валера рекомендовал следующей смене говорить оппонентам только правду, ибо опыт переговоров показал, что это крайне дезориентирует противника.


***

Майкл Коллинз, будущий начальник разведслужбы ИРА, а также будущий первый президент Свободного Государства Ирландия, вступая в организацию, попросил выдать ему оружие. Он объяснил, что ему, как инкассатору, вообще-то положен служебный пистолет, но использовать его против властей он полагает не вполне этичным.

***

Во время Пасхального Восстания Маллин и Маркиевич командовали отрядом, занявшим Стивенс Грин и здание хирургического колледжа. На второй день боев обе стороны обнаружили, что через парк движется пожилой джентльмен с пакетом, не обращая ни малейшего внимания на идущую вокруг весьма активную пальбу. Он совершенно невозмутимо перебрался через перекопанную лужайку и двинулся к пруду - в этой части парка англичан не было, потому что этот сектор полностью простреливался из окон колледжа.
- Да, что он, черт побери, делает? - рявкнул в пространство из траншеи капитан Его Величества инфантерии Вилер.
- По-моему, Джонни, мальчик мой, он кормит уток, - отозвалась с крыши его четвероюродная кузина, полковник ИРА.
Джентльмен действительно минут за десять управился с содержимым пакета и двинулся обратно через полосу препятствий.
На следущий день, ровно в 10 утра он появился снова. И до конца восстания обе стороны каждый день делали перерыв на полчаса - пока человек устоявшихся привычек кормил столь же невозмутимых уток.

***

В книге одного товарища про ирландские дела 1916-21 попалась мне следующая сцена.
Интервью с местным аптекарем в Баллине, каковой был там аптекарем всю жизнь, за исключением периода с 1918 по 21, когда он по совместительству командовал летучей колонной.
И рассказывает этот аптекарь (цитирую по памяти) - "Я уже после второй мировой прочел одну русскую пьесу, про город, где правил дракон. И про то, что если бы видели люди, что стало с их душами, они не остались бы покоренным народом. Так вот, Пирс (лидер Пасхального восстания 16 года) был идеалист и, простите, человек не очень умный. И ничего хорошего у него получиться не могло. Но когда они погибли и никто не пришел им на помощь, и все осталось по-старому, и в газетах на четвертой полосе продолжали печатать, что вчера расстреляли тех-то и тех-то, арестовали тех-то и тех-то, разогнали... как кровь, текущая под дверь. Год. Два. И мы стали оглядываться и думать - что же случилось с нами? И когда поняли... Я ж католик, я же знаю, что человек так жить не должен. Что мне оставалось делать? Я пришел к кому надо - город же маленький - и говорю "Кто у вас главный?" А они мне - "Колледж заканчивал? Значит, ты". Хорошая такая пьеса - все про нас".

***

В 21 году нелегальный ирландский парламент подписал мирный договор с Англией, и южная Ирландия стала независимым государством. Этот договор расколол и Шин Фейн, и армию. Де Валера заявил, что не примет никакого соглашения, оставляющего Ольстер за Великобританией - и так в Ирландии кончилась война за независимость и началась гражданская война. Как люди из той же самой ИРА с 21 по 25 где-то друг дружку стреляли - любо-дорого посмотреть. И без всякой злобы причем.
Арестовала, значит, полиция Свободного Государства Ирландия Эрскина Чайлдерса - одного из лидеров республиканцев (кстати, англичанина) - и по закону о ношении оружия в 24 часа. А револьвер ему, между прочим, в 19 году непосредственно Мик Коллинз - как раз свежеубитый президент этого самого Свободного Государства - подарил и в письменном виде приказал носить, потому что была у Чайлдерса манера ходить без оружия. Ну и является к нему в камеру министр внутренних дел, его собственный троюродный брат, и говорит: "Пошли отсюда. Я сказал, что я тебя выпущу, и никто не возражал".
"Прости, старина, - говорит Чайлдерс, - это только меня, или всех, кого по этому параграфу?"
"Только тебя".
"Тогда еще раз извини. И скажи этим растяпам, чтобы параграф переформулировали, а то они так пол-страны расстреляют".
Вот так.
И, кстати, так и неизвестно, случайно ли Коллинз на ту засаду налетел, или это все же Чайлдерс с Де Валера постарались...


Комментарий к "Следуй за мною в Карлоу"

Текст песни в переводе О.Брилевой - вот здесь.


Кто именно тогда был эрлом Килдэрским, мне выяснить так и не удалось. Дело в том, что раньше этот титул принадлежал Джеральдинам, но они его потеряли после провала восстания Шелкового Томаса. Данный конкретный Килдэр, кстати, пытался сидеть на заборе – ни нашим, ни вашим – и потом угодил в Тауэр именно за то, что позволил О’Берну развлекаться на его территории.
А дело было так. Десмондовская война идет вовсю – повстанцы проигрывают сражение за сражением, Мюнстер опустошен, но сам Джеральд Фицджеральд на свободе, английская армия совершенно не приспособлена для борьбы с партизанской деятельностью, толкового губернатора – сэра Генри Сиднея – сменил полный идиот, восстановивший против себя, а заодно и против Англии, целый ряд владений и кланов, до того сохранявших нейтралитет – а кроме того есть еще и высокая вероятность, что испанцы или папские солдаты высадятся на побережье. Собственно, первая такая высадка уже произошла – около тысячи испанских и итальянских солдат высадились в Смервике – на западном побережье Мюнстера.
И во всю эту кашу валится новый губернатор – Артур Грей де Вилтон – выдернутый с шотландской границы как специалист по нетрадиционным методам войны. Приезжает и застает положение, близкое к катастрофическому – большая часть старых, сиднеевского еще набора капитанов не поладила с новой метлой и отплыла или готовилась отплывать домой (Зуша и Рэли Грей чуть ли не с корабля снимал), армия состоит в основном из совершенно зеленых новобранцев, которых еще учить и учить, в интендантствах развал, самый значительный из протестантских вельмож – Томас Батлер, лорд Ормонд – совершенно озверевший от тех методов, которыми преемник Сиднея (кажется, Пелэм, не помню) вел кампанию, заявил, что он так не играет, и увел войска домой.
Грей не знает, в какую сторону раньше смотреть, и тут ему доносят, что Джеймс Юстэс, виконт Балтинглас, до того – мирный католический землевладелец – вдруг ни с того, ни с сего издал прокламацию, что Елизавета – незаконнорожденная, а значит – никакая не королева, и объявил, что отныне он – человек Десмонда. А владения Балтингласа опасно близко к Дублину. Вот Грей и решил, что он убьет двух зайцев – пришибет новоявленного мятежника и обомнет армию. Все его капитаны с опытом войны в Ирландии были категорически против – они говорили, что это "жжжж" неспроста – мирные землевладельцы сами по себе с ума не сходят, тут какой-то подвох. Но Грей их слушать не стал и двинулся форсированным маршем в Карлоу. Что это был за марш – отдельная история – солдаты едва делали 10 миль в день. К тому моменту, когда англичане добрались до Энискерри у подножия массива Виклоу, каждая собака в графстве знала, куда они идут. Собственно, Юстэса даже не было на месте – он был в Баллиморе, когда ему сказали, что Грей выступил из Дублина. Он скакал день и ночь, но Грея обогнал.
И идет себе колонна, вниз по склону в долину Гленмалюр и попадает под прицельный арбалетный и мушкетный огонь такой плотности, что авангард, оказавшийся на открытом месте, вымело в первые несколько минут. "Жжж" было неспроста. Балтинглас сумел договориться с горными кланами, и Грея под Гленмалюром встречали "хозяева Виклоу" О’Берны и О’Тулли, плюс О’Моры и Кавано в полном составе. Новобранцы запаниковали – кто ринулся обратно вверх по склону, кто – вниз (а там река и очень топкая низина), Мур вообще потащил своих вбок, через соседний склон – прямо через стрелковые позиции О’Берна. И тогда О’Берн двинул пехоту. Что произошло, когда на крутом склоне тяжело вооруженные, дезоринентированные и уже сильно выдохшиеся английские пикинеры столкнулись с гэллоуглассами Юстэса и О’Берна, описать я не берусь – нужен Верещагин.
Грей, шедший с аръергардом, скомандовал отступление, но ему не скоро удалось навести хоть какой-то минимум порядка. Англичане оставили на поле что-то около 500 человек.
Что бы было дальше, неизвестно, но довольно скоро к Юстэсу прибыли люди Десмонда и приняли команду – а Десмонд был, в общем, не полководец, а катастрофа. О’Берн, впрочем, уцелел, и еще успел повоевать в Девятилетнюю войну, пока его не зарезали у него в Гленмалюре в 1597. О’Берны и О’Тулли сдались в 1601.
Черный Томас ФицВилльям, рыцарь, принадлежал к старому нормано-ирландскому роду, издавна служившему английской короне. Он был комендантом замка Виклоу и, что называется, естественным врагом горных кланов. В 1580 ему был 61 год и в сражении он не участвовал. Помер своей смертью в 1592.
Не мог участвовать в сражении под Гленмалюром и "принц Лэйкса" Рори О’Мор-младший. Его зарезали в сваре за два года до того. О’Моров вел в бой его сын Оуэни. (Да, а голову Рори О’Мора его убийцы притащили как раз к ФицВильяму, рассчитывая на вознаграждение. Сэр Томас фыркнул, сказал, что он ни гроша не дал бы за Рори живого и не думает, что тот поднялся в цене мертвый. И велел повесить убийц за нарушение "королевского мира". Так что с головой в действительности вышло просто с точностью до наоборот.)


Обсуждение этого текста (архивный тред)
Обсуждение этой статьи на форуме