Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
11/17/19 в 22:01:55

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Врачи-убийцы - городская легенда или суровая реаль »


   Удел Могултая
   Гехаймполитик
   Унд унгехайм аух
   Врачи-убийцы - городская легенда или суровая реаль
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1 2  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая реаль  (Прочитано 4901 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Врачи-убийцы - городская легенда или суровая реаль
« В: 04/11/08 в 15:35:38 »
Цитировать » Править

Будучи закостенелым ригористом, безоговорочно верным императиву максимального внедрения академических форм дискуссий в Уделе, всё же инхоактивно позволю себе небольшую дигрессию. Питаю надежду, что при этом удасться избегнуть  эксплицитных дисфемизмов и даже имплицитных инвектив, итеративно ингерентных моим более ранним выступлениям. Roll Eyes
 
Читая треды, посвящённые книге той самой дельпойнте и прочей трансплантологии, я заметил, что в некоторых представленных позициях проявляется даже не просто абберация, а таки самая что ни на есть спектакулярная.... Явная контрадикаторность в  квазибиоцентрических консеквенциях способна погрузить в контепляцию и более интеллектуально искушённых и устойчивых индивидуумов, чем Ваш покорный слуга.  Angry  
 
Но в актуальном периоде я категорически отметаю даже возможность предположений, что детерминативной для этих аббераций явилась элементарная экстериоризация агнозии, конфабуляция или когнитивный девотизм в отношении фактоидов - и принципиально не буду впадать в трансгрессию - обсуждать это в рамках каузальности или коинциденции данных явлений, несмотря ни на какие эвентуально-провокационные обстоятельства, даже если для этого мне понадобится максимальная порция суплементарного цивилькуража. По итогам дуративной интроспекции могу предположить, что это вполне реализуемо.... Cool
 
Ввиду этого антецедента я и открыл новый тред, дабы путём банальной экземплификации придать добавочную эмфазу печальным фактам нашего бытия, которые кажутся некоторым уважемым коллегам чем-то бесконечно трансцедентным.
 
с уважением,
отто, ат.зр.+
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #1 В: 04/11/08 в 16:13:35 »
Цитировать » Править

Для начала напомню, что в треде Косово и назаконня торговля органами обсуждалось печально знаменитое дело Орехова и московских трансплантологов, при этом, как мне показалось, одни коллеги высказывались в том смысле, что суть дела - процедурная и при любом его исходе врачи в нём выглядят довольно неприглядно, а другие, как мне опять же субьективно померещилось, категорично возражали и де факто сводили всё к тому, что некие Злые Силы пытаются погубить трансплантологию путём формалистических придирок к незаполнению малозначимых для сохранения жизни и здоровья граждан бумажек, которые суть только помеха в деле как можно более быстрого спасения жизней.  
 
Бумажкой в данном случае выступало свидетельство о смерти (биологической или мозга) больного, подписание которого в надлежащем порядке всеми уполномоченными должностными лицами и есть основание для извлечения из него органов.  
 
Иначе говоря, до осмотра тела всеми должностными лицами и проставления всех необходимых подписей пациент юридически жив и резать его на органы никто права не имеет.
 
В данном конкретном случае Орехова на момент вторжения сотрудников органов в операционную такой документ составлен не был - на нём уже была подпись судмедэксперта, который перед подписанием должен был осмотреть тело, но которого физически не было в больнице и не было подписей тех врачей, которые были в больнице, лечили Орехова, но подписывать не стали.  
 
С другой стороны, так как трансплантологи воткнуть скальпель в Орехова не успели - ввиду вторжения милиции, появилась возможность утверждать, что обязательный акт ещё может быть был бы  подписан до этого.
 
Судя по всему, некоторые коллеги не удосужились ознакомиться с основными фактами и обстоятельствами дела московских трансплантологов, что явно показывают цитаты:
 
Ira66
2. Караул. Просто - караул.  
Если констатирована смерть мозга - констатирована _смерть_ человека. Все.
Он _уже_ не жилец. Потому что мертв.
 
Olga
Как ни странно соглашаться с Ирой66, ног не согласиться нельзя: действительно караул.  
Росийская трансплантология этим скандалом была загнана в состояние клинической смерти
.
 
Ira66
Простите, уточняющий вопрос: так у него (донора) _была_ установлена смерть мозга?  
До операции, в смысле?  
 
Или врачи только _предположили_ (по данным ангиографии, например), что в ближайшее время это может случиться?
 
Olga
По всей видимости, второе. Несовместимая с жизнью травма головы.
 
Ira66
Видите ли, тут принципиальная разница. Наличие "травмы, несовместимой жизнью" позволяет рассматривать пациента как _потенциального_ донора (то есть - провести необходимые анализы, найти в банке данных реципиентов людей, которым необходим именно этот орган, с тканевой совместимостью между донором и реципиентом). И только.  
 
Официальная констатация смерти мозга (осуществляется определенными процедурами) переводит потенциального донора в донора актуального - то есть, у него можно осуществлять забор органов (в случае, если это не противоречит законодательству).
 
Olga
Так ничего, кроме этого "и только" не было - провели анализы, отзвонились в банк данных реципиентов - кажется, у нас есть, постучите по дереву, потернциальный донор... И тут на них свалились менты.
 
Ira66
Б-же правый *хватается за голову*  
 
Поймите: есть _четкие_, _установленные_ процедуры, позволяющие неоспоримо установить _наступившую_ смерть головного мозга.  
 
Не то, что она возможно случится, не то, что у человека есть шанс - или нет - но лишь то, что смерть _уже_ произошла.  
 
Olga  
Вместе с Ирой 66 бьюсь головой об сосну.  
Пойми, медицинские процедуры установления смерти мозга - создавались не дураками и соблюдаются не для галки.  
 
То, что произошло в Москве - случай клинического маразма, из-за которого может погибнуть российская трансплантология вся вообще, как отрасль. Потому что, повторюсь, люди не хотят сейчас овладевать специальностью трансплантолога. Страх. Лучше быть зубным врачом - у них не стоит вопрос о жизни и смерти. Или дерматовенерологом. Полная лафа.
 
А что вам еще надо? Публичных казней на площади? Наказание и так оказалось круче преступления.
______
 
А как же было на самом деле..? Продолжение в следующем посте.
 
с уважением,
отто
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #2 В: 04/11/08 в 16:21:22 »
Цитировать » Править


 
У еще живого москвича Анатолия Орехова хирурги собирались вырезать почку для богатого пациента. Но в операционную ворвались муровцы...
 
Сергей ГЕРАСИМЕНКО — 29.09.2003  
 
Анатолием Ореховым теперь было голое тело на медицинской каталке. Наскоро обритая голова с клочками волос, вздутый, словно барабан, бледный живот. Вчера его нашли на улице - в дым пьяным и с проломленным черепом. Добрые прохожие вызвали милицию, «Скорая» отвезла пахнущего кровью и алкоголем коматозника в реанимацию 20-й московской горбольницы. Диагноз - гематома головного мозга, кома 2-й степени.
 
- Алкаш какой-то... - перебросились фразами врачи в реанимации.
 
- Да, бомж.
 
- Неперспективный вообще...
 
- Рефлексы есть. Сам рукой машет!
 
- Сейчас рефлексы пропадут. И можно резать...
 
Разумеется, Анатолий Орехов уже не слышал собственного приговора. И не знал, что из всех врачей в реанимации, которые по идее должны бороться за его жизнь, он интересует только бригаду трансплантологов из Московского координационного центра органного донорства (МКЦОД). Вернее, не он, а его почки.  
 
Врачи не догадывались, что все их действия и разговоры записываются скрытой камерой. И через несколько минут за ними придут...
 
МУР: операция против операции
 
За несколько месяцев до этого в кабинете заместителя начальника 2-го «убойного» отдела раздался звонок дежурного по Петровке, 38.
 
- К вам тут мужик какой-то, - посмеиваясь, сообщил дежурный. - Говорит, что есть информация про убийства и трансплантологию.
 
Менты переглянулись. Психов на Петровку ходит немало.  
 
- А ты поговори с ним, - попросили дежурного. - Он вообще нормальный?
 
Дежурный перезвонил через полчаса.
 
- Нормальнее не бывает. Спускайтесь, ваш клиент.
 
Посетитель оказался врачом-реаниматологом одной из московских больниц. Он рассказал о вещах чудовищных. По его словам, трансплантологи забирали из реанимации еще живых доноров. И вопреки всем законам вырезали органы у живых...
 
Угрозыск для начала взял паузу, чтобы разобраться. Уголовные дела против врачей вообще считаются самыми «мутными». Тем более трансплантология - наука специфическая. А разобравшись в теории вопроса, опера установили за бригадами из МКЦОД слежку. И вмонтировали в реанимации скрытую камеру.  
 
Когда поступила информация - вот-вот будут отрезать почки у живого человека, - милиция пошла на штурм.
 
СПРАВКА «КП»
 
«Органы и (или) ткани могут быть изъяты у трупа для трансплантации, если имеются бесспорные доказательства факта смерти, зафиксированного консилиумом врачей-специалистов.
 
Заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга), установленной в соответствии с процедурой, утвержденной Министерством здравоохранения Российской Федерации».
(Из Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека».)
 
В операционной тем временем все шло своим чередом.
 
- Все готово, бумажка подписана (имеется в виду свидетельство о констатации смерти Орехова. - Авт.).
 
- Забивайте!
 
Трансплантологи приготовились к операции. Руки Орехова были привязаны за головой, операционная сестра ловко смазала живот еще живого донора йодопироном.
 
- Господи, пресвятая Богородица! Прости грехи мои тяжкие... - вздохнула женщина.
 
В эту секунду в реанимацию влетели муровцы. Милицейские врачи кинулись к Орехову. У него еще билось сердце. Но спасти донора не удалось.
 
Из уголовного дела по факту приготовления к убийству А. Орехова:
 
«Допрошенные по делу в качестве свидетелей операционные сестры Лукинова Л. В. и Березина О. Е. показали, что после их приезда в составе выездной бригады к потенциальному донору Орехову в ГКБ (городскую клиническую больницу. - Авт.) № 20 его смерть никто не констатировал. Вместо этого доктор Шагдурова привезла незаполненные бланки актов констатации биологической смерти с подписью судебно-медицинского эксперта Жарова. После этого Орехова поместили в перевязочную и подготовили к операции.
 
Лечащий врач Орехова - врач-реаниматолог Правденко - и заместитель главного врача по реаниматологии и анестезии Лирцман торопили их.  
 
Остановок сердечной деятельности в отделении реанимации у Орехова за время их присутствия не было, реанимационные мероприятия ему не проводили, сердечная деятельность Орехова была сохранена. Судебно-медицинский эксперт Жаров в ГКБ № 20 приехал только после того, как... подготовка операции была прервана сотрудниками милиции...»
 
Это был самый необычный штурм в истории милицейского спецназа. На безоружных бойцах вместо бронежилетов - белые халаты и бахилы.  
 
- Террористов внутри не будет! - инструктировал старший группы. - Поэтому руки ломать никому не надо, крушить дорогостоящую аппаратуру - тем более!
 
- Медики охраняли реанимацию, как Брестскую крепость! - обескураженно рассказывали потом опера. - Мы кричали: «Милиция!», но они только подпирали железную дверь, выпихивали нас, толкали, хватали за руки... В общем-то это было самое настоящее сопротивление сотрудникам милиции.
 
Как установит следствие, медикам было что скрывать. Неопровержимо доказано: бригада МКЦОД (хирурги Петр Пятничук и Белла Шагдурова) собиралась изъять почки у еще живого человека. На руках у них был подписанный судмедэкспертом бланк констатации смерти, в который оставалось лишь вписать фамилию донора.
 
Хорошевская межрайонная прокуратура столицы возбудила уголовное дело. И очень скоро стало ясно: муровцы зацепили мощную и четко отлаженную систему...
 
Она позвонила сама.
 
- Я долго работала в Центре органного донорства. Если вам интересно, я могу рассказать, как и с чего начинался весь сегодняшний беспредел с забором органов. Есть документы...
 
Мы встретились в кофейне недалеко от редакции. За столик присела женщина с усталыми глазами.
 
- Я очень плохо сплю, - пояснила Елена Б. (имя изменено) и заказала двойной по крепости кофе. - У меня есть служебный журнал Центра за 2002 год, по которому можно все проследить до деталей. Вплоть до препаратов, которые вводились донору. Кто разбирается в медицине, поймет, сколько людей наши хирурги попросту уморили...

 
http://www.kp.ru/daily/23125/23612/
 
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #3 В: 04/11/08 в 16:26:08 »
Цитировать » Править

(Продолжение. Начало в номере за 30 сентября.)
 

 
Откровения бывшей операционной сестры, ставшей свидетельницей одного из убийств  
Сергей ГЕРАСИМЕНКО — 30.09.2003  
 
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
 
Сыщикам МУРа и сотрудникам прокуратуры удалось предотвратить убийство в 20-й столичной больнице, где хирурги Московского координационного Центра органного донорства (МКЦОД) вопреки закону собирались изъять почки у еще живого пациента Анатолия Орехова.  
 
Корреспондент «Комсомолки» встретился с бывшей хирургической сестрой Центра Еленой Б. (имя изменено). Она принесла на встречу служебный журнал за 2002 год, подтверждающий: чудовищный случай с Ореховым - далеко не частный...
 
«Этим занимаются гениальные хирурги»
 
- С какого времени вы работаете в Центре?
 
- С октября 95-го года. Центр организовал и долгое время руководил им Александр Васильевич Сечкин. Прекрасный хирург, аналитик. Но с лета 2002 года стал выпивать. Причина, как он мне говорил, в том, что на него стали давить: мол, давай больше доноров.  
 
- Кто мог на него давить?
 
- Врачи, заинтересованные в том, чтобы органов было больше. Например, завотделением по пересадке почек 7-й горбольницы Филипцев. Кстати, тоже гениальный хирург. Он же залетал в реанимацию, кричал: «Я сказал, отдать донора!» Иной реаниматолог заартачится: «Не отдам!» Ругань, скандал...
 
- Откуда вам это известно?
 
- Мир трансплантологов очень узок. Нас, медсестер, было в Центре всего шесть человек. Время от времени при сдаче дежурств я стала слышать, что забор органов производился на работающем сердце.
 
Со мной это произошло единственный раз, когда мы выехали из Центра в 7-ю больницу. Филипцев потребовал, чтобы мы брали почку у живого, я отказалась. Мы просто орали друг на друга на все отделение! Хирургом в нашей бригаде был тот самый Петр Пятничук, который проходит сейчас по уголовному делу Орехова. После моего отказа Пятничуку помогала моя напарница. А я фактически стала свидетелем этого убийства...  
 
«Там везде круговая порука»
 
- Судмедэксперт при изъятии почки присутствует?
 
- По закону должен. Но у Пятничука были чистые бланки «Свидетельств о констатации биологической смерти», уже подписанные судмедэкспертами. То есть можно было безбоязненно вырезать почки у живого человека. Разумеется, при договоренности с реаниматологами.
 
- Договоренность существует?
 
- Ну а как иначе?! Там везде круговая порука.
 
- Нельзя ли об этом поподробнее?
 
- Система четко отлажена. Наш Центр по его профилю интересуют черепно-мозговые травмы, главное - чтобы внутренние органы были в целости. Поэтому в Москве есть несколько наших так называемых баз - нейрореанимации 33-й больницы, 1-й Градской, Боткинской, 36-й и 20-й. Ежедневно в семь часов вечера и в 10 утра дежурный врач МКЦОД отзванивает по базам и спрашивает, есть ли подходящие доноры. Пятничук обычно спрашивал: «Черепа есть?» А теперь смотрите документы: среди врачей, которые чаще всего отдавали живых людей в Центр, - одни и те же фамилии.  
 
- Что это значит?
 
- Им платят. У меня нет доказательств, но об этом знают все. Обычный донор стоит 200 баксов, бомжа могут отдать и за бутылку водки.  
 
Вы только обязательно запишите: большинство врачей в реанимации другие. Вот доктор Сухов из 1-й Градской! Ему все равно, бомж ты или не бомж. Он за каждого борется до конца. Иногда думаешь - сумасшедший! Но как приятно! Знаешь, что, если попадешь к нему, он тебя не упустит.
 
Зато нас как только в реанимациях не называли! Прямо в лицо - «стервятники». Мы еще идем, а они говорят: «Вон, бл...дь, пришли стервятники по чью-то душу!»  
 
- В принципе доноров, которые попадали в Центр, можно было спасти? Того же Орехова?
 
- В 95 процентах случаев они не жильцы. Но ведь одно дело, когда человек умирает сам. А другое - его убивает врач.
 
«Качество живой почки лучше трупной»
 
- Если донор вот-вот сам умрет, зачем торопиться с изъятием почки? Неужели трудно подождать полчаса?
 
- Для них ожидание - лишняя головная боль. Надо следить за состоянием больного, не пропустить момент смерти - это ведь часами может тянуться. А главное - качество донорской почки, забранной на работающем сердце, значительно лучше трупной. И ее цена значительно выше.
 
Существует отдельный лист ожидания для богатых людей. Они все вписаны в обычный лист, но кто может заплатить - известно. И они попадают на операцию вне очереди, как только появляется «живая» почка.  
 
Поэтому тот же Филипцев из 7-й горбольницы рыл землю, чтобы ему дали «живую» почку
. И в обход всех инструкций устроил своего доктора Нестеренко на полставки в Центр по забору органов. Выстроилась цепочка, категорически запрещенная законом. Когда врачи сами забирают почки у доноров и сами их пересаживают. Они очень заинтересованы в донорах...
 
Из уголовного дела по факту приготовления к убийству А. Орехова.
 
В 2003 году работники МКЦОД осуществили 37 операций по забору почек. При этом в 10 случаях судебно-медицинские эксперты (СМЭ) Жаров В. В., Василевский В. К. и Забельский А. И. на осмотр потенциальных доноров не выезжали и биологическую смерть не констатировали, ограничиваясь разговором по телефону с врачом-хирургом выездной бригады и разрешением использовать заранее подписанные бланки актов констатации биологической смерти и изъятия почек для трансплантации.  
 
В 12 случаях СМЭ Жаров В. В., Василевский В. К. и Забельский А. И., непосредственно осмотрев потенциального донора, подписывали бланки актов констатации биологической смерти и уезжали из ГКБ, не дожидаясь при этом наступления смерти и соответственно ее не констатируя.  
 
Какое-либо лечение и оказание медпомощи потенциальным донорам после приезда бригад МКЦОД врачами отделений не оказывались...  
 
- Елена, а где сейчас бывший начальник Центра?
 
- Умер только что, 1 сентября, от панкреатита. В Центре вообще что-то страшное творится. Одна медсестра с ума сошла, другая подсела на наркотики. Еще трое заболели раком. Одна уже умерла...
 
P.S. 14 сентября умер судебно-медицинский эксперт Александр Забельский (его фамилия фигурирует в уголовном деле). По мнению следователей, Забельский был одним из тех, чья подпись стояла под чистыми бланками «Свидетельств» о смерти доноров.
 
(Окончание - в следующем номере.)

РАСЦЕНКИ

 
Официальные:
 
$25 000 - цена операции по пересадке почки в учреждениях здравоохранения Москвы для иностранца.
 
$7000 - цена той же операции для гражданина России.

Неофициальные:

 
$18 000
- иностранца оформляют как гражданина России. Разница в цене делится между:
- врачами, которые пересаживают почку;
- врачами, которые забирают почку у донора;
- чиновниками здравоохранения;
- посредниками.
$200 - столько врач-реаниматолог получает за отданного трансплантологам живого донора.
0,5л - столько он же получает (водка, коньяк), если донор - бомж.
$200 - цена подписи судмедэксперта на чистом бланке «Свидетельства о констатации биологической смерти».

 
http://www.kp.ru/daily/23126/23651/
« Изменён в : 04/11/08 в 16:26:52 пользователем: otto » Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #4 В: 04/11/08 в 16:29:53 »
Цитировать » Править

Расшифровка телефонных переговоров сотрудников Центра органного донорства  
Сергей ГЕРАСИМЕНКО — 01.10.2003  
(Окончание. Начало в номерах за 30 сентября и 1 октября.)
 

 
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПЕРВЫХ ЧАСТЕЙ
 
Сыщикам МУРа и сотрудникам прокуратуры удалось предотвратить убийство в 20-й столичной больнице, где хирурги Московского координационного центра органного донорства (МКЦОД) вопреки закону собирались изъять почки у еще живого пациента Анатолия Орехова. Следствию уже с первых шагов стало ясно: чудовищный случай с Ореховым - далеко не частный...
 
Тележурналист Аркадий Мамонтов снял авторскую программу «Трансплантология» о событиях вокруг «дела Орехова». Седьмого сентября передача была показана на канале «Россия». Реакция не заставила долго ждать. Журналиста обвинили в «гонениях на донорскую службу» и в других смертных грехах.  
 
Узнав, что «Комсомолка» готовит этот материал, Аркадий Мамонтов предоставил нам материалы (в том числе Хорошевской межрайонной прокуратуры), не вошедшие в телепередачу. Публикуем фрагменты рассекреченных телефонных переговоров, которые находятся в уголовном деле.
 
Информация к размышлению
 
1. Как они договариваются с судмедэкспертами
(Разговор руководителя Центра Марины Мининой с одним из подчиненных ей хирургов)
 
- Езжайте в Центр срочно. Здесь мы вам дадим чистые бумаги («Свидетельство о констатации биологической смерти». - Ред.). Забельского (судмедэксперт, умер 14 сентября 2003 г. - Ред.) на месте нет, съездите на Сивцев Вражек к Жарову (главный судмедэксперт Москвы. - Ред.), он подпишет, отвезете в «двадцатку» (больницу № 20. - Ред.).
 
- Ладно. Хорошо, хорошо.
 
2. Как забирают почки у живых
(Из разговора медсестры Центра со своей матерью)
 
Медсестра:
 
- Надо куда-то уходить. Сил моих нет здесь больше работать... Не знаю, куда идти. Нигде не получается столько, сколько здесь. Прям на работу приходишь - это все. Особенно эта мымра (возможно, речь о руководителе Центра Марине Мининой. - Ред.).  
 
Мать:
 
- Потому что она уродка моральная! Такого же не было, когда ее не было!
 
Медсестра:
 
- Правильно Смирнов (бывший хирург Центра. - Ред.) сегодня сказал: «Пусть эти, которые вас обсуждают, хоть на один забор съездят. И посмотрят - как это есть на самом деле, когда донор трубку жует, а вам говорят - работайте... (Когда судмедэксперт проверяет, наступила ли смерть у больного, он на время отключает его от аппарата искусственной вентиляции легких. Когда больной еще жив, он пытается дышать самостоятельно и как бы жует губами трубку, через которую раньше поступал воздух. - Ред.) Не только в церковь побежишь, блин...
 
3. Как оценивают исполнителей
(Из разговоров сотрудниц Центра Людмилы и Ольги)
 
- Ну Петя (хирург Петр Пятничук, подозреваемый по уголовному делу. - Ред.) вообще... Сволота... Уж кто бы говорил-то! Сколько сам взял-то живых!
 
4. Как крутят подпольные операции
(Из служебных разговоров руководителя Центра Марины Мининой)
 
Минина:
 
- Слушай, я хочу сказать, что твоя Людмила Семеновна (скорее всего, чиновник из Департамента здравоохранения Москвы. - Ред.) меня достала.
 
Неизвестный врач:
 
- По поводу?
 
- Я тебе говорила... Теперь... она хочет, чтобы из моей зарплаты, извините уже за откровенность, за эти почки одна треть шла вообще 11-й больнице. А не пошла б она на хер, я, конечно, извиняюсь, Нин... (Скорее всего, речь о доле за коммерческие подпольные операции по пересадке органов. - Ред.)
 
- Ой... Она звонила тебе еще?
 
- Нет, она не звонила. Я вчера посмотрела листы ожидания. Я половины больных вообще не нашла. Вот этих моих больных, которых она давала. Она их либо не ставила в эти листы, и все это делалось подпольно. Либо я не знаю... Не, ну подожди... У тебя же тоже есть список твоих иностранцев, которым почки пересажены?  
 
- Ну...
 
- Вы их всех ставили в лист ожидания? Честно?
 
- Нет, были, которых не ставили...
 
- Ну тогда все, Нин... О чем мы говорим?.. А если были, которых не ставили, значит, была схема, когда почка шла просто под несуществующего больного. (Например, иностранца оформляли под подставное лицо, гражданина России. Разницу около 18 тысяч долларов, делили все участники «схемы». - Ред.). Правильно?
 
- Но я не знаю, как там делал Саша (Александр Сечкин, бывший директор МКЦОД. Умер 1 сентября 2003 г. - Ред.). У него были списки, которые только лежат у него под стеклом.  
 
- Тогда Люда просто подставляет меня. Она прекрасно знала, какая схема была при Сечкине...
 
- Ну давай не по телефону...
 
- Нин, ну давай... Получается, Люда нас раскручивает на полный идиотизм.
 
- У меня ее закидоны уже сидят в горле. Я не могу уже просто.
 
- Получается, что она свои «бабки» будет кушать в полном объеме, а я что, буду подставляться? Пошла она в задницу!  
 
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
 
Минина Марина Геннадьевна, руководитель Московского координационного Центра органного донорства (МКЦОД) c 2002 года. В 1999 году окончила Ростовский медуниверситет по специальности «кардиохирургия». Учится в аспирантуре, докторской и кандидатской степени не имеет. Хотя по положению 3.1 и 3.2 о МКЦОД руководителем Центра может быть назначено лицо, имеющее высшую степень квалификации или имеющее ученую степень кандидата или доктора со стажем работы в трансплантологии не менее семи лет.  
 
ДОСЛОВНО
 
«Органы и (или) ткани человека не могут быть предметом купли-продажи. Купля-продажа органов и (или) тканей человека, а также реклама этих действий влекут уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации».
(Из Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека».)

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

 
Директор Института трансплантологии и искусственных органов Министерства дравоохранения РФ Валерий ШУМАКОВ:
 
- Пишут, что режут, что убивают. А для чего это делается? Это делается для людей, у которых нет другого выбора.
 
(С пресс-конференции по проблемам трансплантологии, состоявшейся после выхода телепередачи А. Мамонтова. 19 сентября 2003 г.)

http://www.kp.ru/daily/23127/23668/
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #5 В: 04/11/08 в 16:33:53 »
Цитировать » Править


 

 
"А вас прям застукали, что вы уже забирали почки?"
Юрий Сенаторов
 
Управление по расследованию бандитизма и убийств столичной прокуратуры сегодня направит в суд дело хирургов Московского координационного Центра органного донорства (МКЦОД) Петра Пятничука и Баирмы Шагдуровой, а также заместителя главного врача по реанимации 20-й городской больницы Ирины Лирцман и врача-реаниматолога этой же больницы Людмилы Правденко. Все они обвиняются в приготовлении к убийству и в превышении должностных полномочий. По версии следствия, 11 апреля 2003 года врачи приготовили все необходимое к операции по забору почек "у еще живого человека". Медики свою вину категорически отрицают.
 
"Поскольку он молодой, может быть, общими усилиями дотянем его до атонии"
Дело врачей появилось на свет полтора года назад.  
 
- В начале 2003 года в столичный угрозыск поступила информация о том, что некоторые хирурги МКЦОДа якобы занимаются забором почек у живых людей, и к этому причастны многие столичные медицинские учреждения - поставщики доноров, - рассказал "Известиям" следователь городской прокуратуры Алексей Тимошин. - В разработку, в частности, взяли ГКБ № 20.  
 
Задерживать врачей нужно было с поличным. Поэтому телефоны многих медиков оперативники поставили на прослушку. Сейчас эти записи находятся в уголовном деле.  
 
Вот, например, выдержки из телефонного разговора руководителя МКЦОДа Марины Мининой с Андреем Евдокимовым, заведующим реанимационным отделением 20-й больницы. (Оба сейчас проходят свидетелями по делу)  
 
Разговор состоялся 25 марта 2003 года в 09.51  
 
Марина Минина: Алло. Андрей Эдуардович?
 
Андрей Эдуардович: Здравствуйте, Марина Геннадьевна.
 
М.М.: Слушайте, там есть такой у вас Береснев, да?
 
А.Э.: Да.  
 
М.М.: Молодой?
 
А.Э.: Да.
 
М.М.: Ну, там насколько тяжелая травма?.. Ну, я хотела с вами пообщаться, вот на такой предмет. Поскольку он молодой, может быть, общими усилиями дотянем его до атонии (глубокой комы. - "Известия")?
 
А.Э.: До атонии?
 
М.М.: Да.
 
А.Э.: Ну, я поговорю с администрацией нашей. Ладно.
 
М.М.: Ну, давайте дотянем его до атонии. Потому что, ну это редко бывает... В общем, мы все усилия приложим, так сказать.
 
АЭ: Ладно, я понял, постараемся.
 
ММ: Ну, сейчас ребятки подъедут... глянут.
 
АЭ:Да, пускай подъедут, возьмут с него...  
 
МГ. Хорошо. Спасибо.
 
"Ну вы подождите, юноше дотмин поставьте, а мы уже едем"
Операцию по задержанию врачей решили проводить 11 апреля.
 
По словам следователя, рано утром в этот день возле подъезда дома № 11 на улице Смольная был обнаружен инвалид II группы Анатолий Орехов с черепно-мозговыми травмами. Мужчина был без сознания, с запахом алкоголя. В височной области отчетливо была видна обширная гематома. В таком виде его обнаружили медики 28-й подстанции "Скорой помощи" и сотрудники 86-го отделения милиции.  
 
По словам врачей, положение пациента, пока его везли в 20-ю горбольницу, не ухудшилось. Орехова поместили в реанимацию. Там его состояние было изучено врачом-реаниматологом 20-й больницы Людмилой Правденко и заместителем главврача по реанимации Ириной Лирцман. Оба медика, судя по данным следствия, пришли к выводу, что пациент не выживет и может быть потенциальным почечным донором. Тогда Лирцман связалась с руководителем МКЦОД Мариной Мининой. Разговор между ними прослушивался.  
 
Ирина Лирцман: Юноша есть, Орехов.
 
Марина Минина: Так.
 
И.Л.: Изолированная ЧМТ (черепно-мозговая травма. - "Известия").
 
М.М.: Так.
 
И.Л. Он неоперированный.
 
М.М. Юноше сколько лет?
 
И.Л. 53 года.
 
М.М. Ну вы подождите, юноше дотмин поставьте (дотмин - средство для повышения давления и поддержания жизнедеятельности организма. - "Известия"), а мы уже едем.
 
И.Л. Ну, дотмин-то мы поставим.
 
М.М. Ну, я вас очень прошу.
 
И.Л. Идет дотмин, все 250 мг. Давай.
 
К 13 часам бригада хирургов центра появилась в стенах 20-й больницы и взяла у Орехова на анализ кровь: если донор оказывался ВИЧ-инфицированным или у него обнаруживали гепатит, то его оставляли в покое. Хотя бывали, судя по показаниям медиков - свидетелей по делу, и исключения. Кровь Орехова отправили на экспресс-анализ в Институт им. Склифосовского, а чтобы у клиента проверить работоспособность почек и "промыть" их, поставили капельницу с дофамином, повышающим давление. Кроме того, по указанию хирурга центра Петра Пятничука пациенту ввели мощный наркоз - пентамин, ардуан и листенон, а также оксибутират натрия для стабилизации работы почек в условиях потери крови.  
 
По показаниям медсестер Центра органного донорства, лечащий врач Орехова - завотделением реанимации Людмила Правденко отвела бригаду к будущему донору, у которого прощупывался пульс и который якобы шевелил руками и головой. Следствие отмечает, что остановок сердца у Орехова не было, а реанимационные мероприятия в тот день ему не проводились. При этом присутствовавшие, среди них хирург Пятничук, решили, что операцию по забору почек будут делать в перевязочной, и в 15.30 Пятничук дал указание одной из медсестер ввести Орехову два флакона ардуана и 20 мл оксибутирата натрия. Когда все было готово к операции, тот же хирург приказал ввести Орехову еще 3 флакона ардуана и 4 ампулы листенона. Как утверждают свидетели, это сделала хирург центра Баирма Шагдурова.  
 
Орехова перевезли в перевязочную, бригада переоделась, сестры начали делать донору искусственную вентиляцию легких мешком Амбу и подключили его к капельницам с раствором дотмина. Следствие исходит из того, что в данном случае дотмин использовался для поддержания жизни тому, у кого забирали почки.
 
Врач Правденко, по данным следствия, время от времени навещала бригаду, рекомендуя больше не тратить на Орехова дотмин, а побыстрее забирать у него почки, пока тот не "вклинился" (пока не наступила клиническая смерть).
 
"А вас прям застукали, что вы уже забирали почки?"
Орехову завели руки за голову и связали их бинтом, чтобы было удобно работать на "операционном поле" (нижней части грудной клетки и животе), которое обильно смазали раствором йода. И когда хирург занес скальпель (часы показывали 16.30), в перевязочную вошли два сотрудника МУРа и четыре врача госпиталя Главного управления внутренних дел Москвы. Отстранив бригаду Центра органного донорства, они подключили Орехова к аппаратуре для снятия кардиограммы - сердце в тот момент, по версии следствия, билось. Врачи ГУВД предприняли попытку реанимировать его. Полчаса милицейские врачи боролись за жизнь больного, но в 17.03 были вынуждены констатировать его смерть.  
 
Собственно, конфликт защиты и обвинения по данному делу можно свести именно к этому эпизоду. Обвинение исходит из того, что больного можно было спасти, но врачи делать этого не стали, "преступно нацелившись" на забор почки. Защита же настаивает, что пациент был заведомо "неспасаем" (его и не спасли), потому как нанесенные ему травмы были несовместимы с жизнью, а потому у него можно было забирать почку.
 
Вещдоки - пустые ампулы и флаконы из-под листенона, ардуана и пентамина, которые бригады органного донорства формально не должны иметь при себе, а также наполненные ими шприцы - находились в перевязочной-операционной. Здесь же сотрудники милиции обнаружили и 6 чистых бланков актов констатации биологической смерти и 2 бланка актов констатации смерти мозга за подписью руководителя Бюро судмедэкспертизы департамента здравоохранения Москвы Владимира Жарова. Их, как установило следствие, из бюро в ГКБ № 20 привезла госпожа Шагдурова. Следствие считает, что в акты вписывали фамилии людей только после забора почек, причем до того, как комиссия, включая судмедэксперта, констатирует смерть человека.
 
От объяснений сотрудникам милиции Пятничук, Шагдурова, Правденко и Лирцман отказались, сославшись на ст. 51 Конституции РФ (она разрешает не свидетельствовать против себя), утверждая, что ни в чем не виноваты. По их версии, у донора Орехова сердце остановилось в 15.30, а в 16.00 у него наступила биологическая смерть. При этом пояснять, зачем тогда им понадобились препараты для наркоза, застигнутые врасплох врачи не стали. Судя по распечатке приобщенных к делу телефонных переговоров, за них это сделали другие - завлабораторией типирования (типирование - совместимость почек донора и реципиента) Анатолий Долбин и завотделением НИИ трансплантологии Ян Мойсюк.
 
Их разговор записан 11 апреля 2003 года.
 
Ян Мойсюк: Толь, ты где сейчас?
 
Анатолий Долбин: Ну, естественно, здесь, в 20-й.
 
Я.М.: Уехали эти милиционеры?
 
А.Д.: Да еще не уехали.
 
Я.М.: Никто ни в истории, ни в акте не зафиксировал смерть?
 
А.Д.: Нет.
 
Я.М.: Смерть фиксировали эти эмвэдэшники? В конце концов?
 
А.Д.: В конце концов эмвэдэшники.
 
Я.М.: Они уехали уже?
 
А.Д.: Да не уехали... Там проводят ревизию и там есть какая-то процедурная, так сказать.  
 
Я.М.: Препараты для убийства там, да?
 
А.Д.: Ну, конечно, конечно.
 
Не менее красноречивой является и беседа между сотрудниками Центра органного донорства, зафиксированная 12 апреля в 8.22, то есть на следующий день после описанных выше событий.  
 
Беседуют Людмила Лукинова, медсестра МКЦОД, и Игорь Нестеренко, хирург МКЦОД.
 
И.Н.: Это Игорь Нестеренко. Ну что вы, отработали вчера?
 
Люда: Можно и так сказать. Ты еще не в курсе?
 
И.Н.: Нет.
 
Люда: Нас вчера арестовали.
 
И.Н.: А за что?
 
Люда: Они предъявляют, что хотели забрать органы у живого человека.
 
И.Н.: Ой блин! Это в 20-ке все?
 
Люда: Да.
 
И.Н.: Ага, это же незаконно, мне кажется. Ну это с ними разберутся с козлами со всеми. А вас прям застукали, что вы уже забирали почки?
 
Люда: Мы мазали.
 
И.Н.: Елки-палки, а живой был?
 
Люда: Ну, Игорь, ты знаешь, как у нас это дело делается.
 
Обвинение подозреваемым в приготовлении к покушению на убийство следствие сразу предъявлять не стало. Это объясняется тем, что следователи Хорошевской прокуратуры (сначала они вели расследование), а затем и Мосгорпрокуратуры должны были провести экспертизы, которые заняли больше полугода, собрать всю доказательную базу - на это ушел год.
 
Справка "Известий"
 
Московский координационный Центр органного донорства, расположенный на улице Ленской, 15, был создан по решению департамента здравоохранения Москвы на базе городской клинической больницы № 11 в 1995 году. Деятельность центра базировалась на требованиях "Закона о трансплантации органов и (или) тканей человека" от 22 января 1992 года, "Временной инструкции для определения биологической смерти и условий, допускающих изъятие почки для трансплантации", утвержденной приказом Минздрава СССР от 23 марта 1977 года, а также Инструкции по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий, утвержденной приказом Минздрава России от 4 марта 2003 года.
 
В России операция по пересадке почек бесплатная, если не считать, что кому-то она нужна прямо сейчас, и люди готовы за это платить немалые деньги. Как показали на допросах свидетели, хирург МКЦОД за изъятие почки получает наличными $500, а операция эта длится не более 15-20 минут. Кроме того, к нам за почками едут из многих стран, выкладывая за пересадку от $50 до 100 тыс.
 
Как и когда можно производить забор почек
Из "Временной инструкции для определения биологической смерти и условий, допускающих изъятие почки для трансплантации".  
 
Приказ Минздрава СССР № 255 от 23 марта 1977 года.
 
Изъятие почки у трупа для трансплантации допустимо при следующих условиях:
 
А) только в условиях стационаров, получивших разрешение Минздрава СССР;
 
Б) только по истечении 30 минут после бесспорного установления биологической смерти, наступившей, несмотря на проведение всего комплекса реанимационных мероприятий, и признания абсолютной бесперспективности дальнейшей реанимации.
 
2. Биологическая смерть констатируется на основании совокупности следующих признаков:
 
а) остановка сердечной деятельности;
 
б) прекращение дыхания;
 
в) исчезновение функций центральной .....................системы;
 
г) отсутствие электрической активности мозга.
 
4. Констатация биологической смерти оформляется специальным актом (форма № 03), который должен быть составлен и подписан комиссией лечебного учреждения по указанию главного врача в составе заведующего реанимационным отделением, невропатолога, врача, производившего реанимацию, судебно-медицинского эксперта 1-й или высшей категории.  
 
Ответственное решение об изъятии почек из трупа и разрешение на их изъятие для трансплантации должны быть даны лишь заведующим реанимационным отделением и судебно-медицинским экспертом, участвовавшими в установлении биологической смерти.
 
6. Изъятие почек оформляется специальным актом.
 
***

 
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #6 В: 04/11/08 в 16:36:29 »
Цитировать » Править

Заготовители почек. Целых полтора года врачи-убийцы забирали органы у живых доноров Рита Мохель  
 
[...] Из материалов уголовного дела.  
 
Давление стабильное  
Так что же происходило 11 апреля 2003 года в 20-й больнице?
 
9.20. Бригада “скорой помощи” привезла в больницу подобранного на Смольной улице мужчину без сознания. Это был 56-летний пенсионер Анатолий Орехов. Мужчина был очень плох, и поэтому его сразу доставили в реанимационный зал приемного отделения. Его осмотрели врачи больницы и нашли, что у пациента — закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, внутричерепная гематома, кома 2-й степени, а также общее переохлаждение.  
 
10.10. У Орехова стабильные пульс и давление. Его переводят в отделение реанимации. Возможно, окажись в это время в больнице родственники Орехова, особенно расторопные и пробивные, его стали бы спасать более охотно. А тут начались гадания: бомж, не бомж. Ноги чистые, вроде не бомж. Но руки-то грязные…
 
Мог ли пациент выжить? Впоследствии эксперты ответили на этот вопрос так: “Проводившееся г-ну Орехову лечение было правильным, но недостаточным... У г-на Орехова выявлены повреждения, опасные для жизни, что тем не менее не позволяет категорически исключить возможность его выздоровления. Однако… прогноз для жизни в данном случае вероятнее всего неблагополучный”.  
 
Мог выжить, а мог и не выжить. Но, так или иначе, пусть даже обреченный, с угнетенным сознанием, Орехов пока еще был жив: сердце билось, перегоняя кровь по организму, он дышал, давление начало расти. Его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких.
 
В отделении реанимации его лечащим врачом стала реаниматолог Людмила Правденко...
 
11.40. В отделении появляется замглавврача больницы по анестезиолого-реанимационной службе Ирина Лирцман. Она не только руководит деятельностью завотделениями анестезиологии, реанимации и блока интенсивной терапии, но и координирует сотрудничество “двадцатки” с единственным на всю Москву центром по забору органов — Московским координационным центром органного донорства (МКЦОД). Эта структура, образованная еще в 1995 г., осуществляет заготовку и распределение трупных органов для последующей трансплантации. Именно в обязанности Лирцман входит оповещать МКЦОД о том, что в “двадцатке” появился потенциальный донор.
 
Около 12.30 приезжает дежурная бригада из МКЦОД. Обычно в бригаде 2 хирурга и 2 операционные медсестры. На этот раз приехали только трое — хирург Петр Пятничук и сестры Березина и Лукинова. Второго хирурга, Баирмы Шагдуровой, с ними пока нет. Она занята важным делом. Каким — узнаем позже.  
 
Биологическая смерть  
Потом, на допросе, обвиняемый хирург Петр Пятничук описал, как, по его наблюдениям, работают бригады МКЦОД. К больному не подходят, не вмешиваются в работу реаниматологов, не назначают лекарств, а потихоньку сидят где-нибудь в ординаторской и ждут, пока донор умрет. Но это, так сказать, идеальная модель. В действительности все шло по-другому.
 
Основным законодательным актом, определяющим деятельность по трансплантологии, является закон РФ “О трансплантации органов и (или) тканей человека” от 22 декабря 1992 г. в редакции от 20.06.2000 г. Там сказано однозначно: смерть человека определяется на основании диагноза смерть мозга.
 
Но на практике гораздо чаще останавливается сердце — это биологическая смерть. Ее констатируют как раз на основании остановки сердечной деятельности, исчезновения пульса на крупных артериях, отсутствия сокращения сердца по данным электрокардиографии, прекращении дыхания, исчезновения функций центральной нервной системы, отсутствия спонтанных движений, отсутствия реакции на звуковые и болевые раздражения и др.  
 
Если она наступила, в действие вступает “Временная инструкция для определения биологической смерти и условий, допускающих изъятие почки для трансплантации” — приложение к “древнему” (еще 1977 г.) приказу Минздрава СССР. Она до сих пор не отменена и, как может, заполняет правовую дырку. По ней брать почки у трупа разрешается только через 30 минут после бесспорного установления биологической смерти и после признания дальнейшей реанимации абсолютно бесперспективной. Биологическая смерть оформляется актом, который должна подписать целая комиссия: зав. реанимационным отделением, невропатолог, врач, который реанимировал пациента, судебно-медицинский эксперт.  
 
Криминальные трупы, с травмами живота, с туберкулезом, онкологией, сифилисом, ВИЧ и гепатитом, а также трупы детей до 18 лет для пересадок не используются. Ну и по неписаному правилу, у мусульман, сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих органы тоже не берут. Во всех случаях разрешение на изъятие органов должен давать судмедэксперт (на жаргоне медиков — “судебник”). По договору с МКЦОД постоянно работают 6 экспертов из Бюро судебно-медицинской экспертизы Москвы, которые обязаны выезжать в больницы вместе с дежурными бригадами.  
 
“Забивайте, и все!”  
А в действительности все обстоит совершенно иначе.  
 
13.00. На этом времени записи в медицинской карте №8244 стационарного больного Анатолия Трофимовича Орехова обрываются.  
 
Фактически с момента приезда заготовителей почек Орехов бесповоротно и окончательно обречен. Лирцман и Правденко ведут хирургов в реанимационную палату №2, полностью отдают пациента в их руки и перестают им заниматься. Начинается подготовка к операции по изъятию почек. Кровь — в Склиф на анализы: нет ли гепатита, ВИЧ, сифилиса? Пятничук распоряжается (чего он пока не имеет права делать), чтобы Орехову вводили лекарства. Мочегонное — чтобы промыть почки, но также и другие препараты — как выяснится впоследствии, угнетающие центральную нервную систему и вызывающие остановку спонтанного дыхания.
 
Между тем накачанный “тяжелыми” лекарствами Орехов до сих пор жив: дышит, шевелит руками, головой. Давление у него уже 90 на 100, пульс прослушивается не только на бедренной артерии, но даже на руке.  
 
Это видят не только члены бригады, но и Лирцман с Правденко, которые тем не менее торопят хирургов: “Мне, честно говоря, до... возьмете, не возьмете... На перспективных-то допмина (лекарственное средство, которое стабилизирует состояние сердца и давление. — Р.М.) не хватает. Для живых людей стараюсь”.  
 
И заготовители тоже спешат. Потому что “живая” почка, вырезанная из живого человека, представляет собой куда более ценный материал, чем мертвая. На их сленге это называется брать “на кровотоке” или “на бьющемся сердце”. “Забивайте, и все”, — шутит в палате Петр Пятничук (в тот день все разговоры в реанимационном отделении “двадцатки” прослушивались и записывались оперативниками).  
 
Но нет пока второго хирурга, Баирмы Шагдуровой.
 
15.00. Приезжает Шагдурова. Не с пустыми руками: она наконец привезла нужные бумажки — подписанные начальником Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы Владимиром Жаровым чистые акты констатации биологической смерти и разрешения на трансплантацию. В них осталось только вписать фамилию Орехова.  
 
Заготовители отключают его от аппарата искусственного дыхания, перекладывают на каталку и увозят из палаты. Вырезать почки будут в процедурном кабинете, где готовится импровизированная операционная. Деловая суета. Распоряжается Пятничук. Медсестры и хирург Шагдурова переодеваются, моются, заряжают шприцы слоновьими дозами тех же самых угнетающих нервную систему лекарств, вводят их Орехову. Готовят операционное поле — мажут ему йодом и зеленкой грудь, живот, пах... Руки заводят вверх и стягивают бинтом. Петр Пятничук готовится сделать крестообразный разрез на животе донора.  
 
Еще живого, замечу, донора. Ведь последняя фраза Пятничука была такой: “Пульсация, конечно, есть...”  
 
16.23. В перевязочной появляются оперативники. Что было потом, всем хорошо известно. Кадры оперативной съемки — как врачи из клинического госпиталя ГУВД Москвы пытаются “завести” сердце пациента — в прошлом году обошли не один телеканал. На кардиолентах отчетливо зафиксирована сердечная деятельность. Это подтверждает начальник отделения экстренной помощи госпиталя ГУВД.
 
17.03. Все попытки окончились неудачей, смерть Орехова зафиксирована.
 
В “дежурной” сумке, с которой бригада приехала на забор почек, оперативники нашли еще несколько незаполненных актов об изъятии органов у донора-трупа и протоколов установления смерти, но уже с подписями судмедэкспертов: Василевского, Забельского, Жарова.  
 
“Тяжелые” лекарства  
— Зачем столько пентамина? — ахнула врач из госпиталя ГУВД, выкладывая на ладонь груду мокрых использованных ампул, которые медсестра Лукинова не успела припрятать.
 
— Для снятия спазмов сосудов почки, — сымпровизировал Пятничук. Зато потом, сидя в ординаторской, шепотом выругал растяпу-медсестру за нерасторопность — не успела спрятать лоток с ампулами. Он не знал, что прослушивается и ординаторская.
 
А в сумке дежурной бригады были найдены еще не вскрытые ампулы и пузырьки — с препаратами листеноном, пентамином, гексеналом, ардуаном.  
 
— Листенон и ардуан, — рассказали свидетели-медики, — полностью расслабляют дыхательную мускулатуру, и самостоятельное дыхание становится невозможно. Одной ампулы хватает, чтобы расслабить поперечную мускулатуру больного весом 70 кг. Гексенал полностью угнетает рефлексы. Если врач или судэксперт не знают, что больному введен этот препарат, они могут даже ошибочно выставить диагноз “глубокая кома”. Пентамин (которого на Орехова извели 13 ампул. — Р.М.) используется в анестезиологической практике для стойкого падения артериального давления. Другими словами, это препарат для наркоза.  
 
Чтобы убедиться, верны ли все их выводы, следователи привлекли весьма авторитетного эксперта — завкафедрой анестезиологии и реаниматологии Российской медицинской академии последипломного образования, главного анестезиолога-реаниматолога Минздрава РФ И.Молчанова. Он подтвердил:
 
“При установлении смерти важно убедиться в отсутствии воздействия препаратов, угнетающих центральную нервную систему и нервно-мышечную передачу. К таким препаратам относятся гексенал, листенон, ардуан и пентамин. Введение указанных препаратов в больших дозах может вызвать ухудшение состояния больного. В случае введения листенона, ардуана, гексенала у больного могут исчезнуть рефлексы. А при введении в такой ситуации атропина расширяется зрачок, и больной выглядит умершим. Определить, что больной жив, в такой ситуации можно только нейрофизиологическими исследованиями”.  
 
“Показаний к введению этих лекарств Орехову в лечебных целях не имелось”, — сделали заключение эксперты Федерального управления медико-биологических и экстремальных проблем при МЗ РФ.  
 
А если в нелечебных? Чтобы поторопить чересчур медлительную смерть? Или чтобы снять рефлексы у еще живого коматозника — вдруг во время операции дрыгнет ногой или, как Орехов, пошевелит правой рукой?
 
“Препараты для убийства там, да?” — именно так по телефону вечером 11 апреля осведомился у своего собеседника из 20-й больницы человек по имени Ян, которому, по его словам, поручил разобраться в ситуации некто Шумак.  
 
По данным следствия, человек, который в расшифровке аудиозаписи зовется Яном, — это зав. отделением трансплантации почки НИИ трансплантологии и искусственных органов Ян Геннадьевич Мойсюк. Его руководитель, соответственно, директор НИИ академик Валерий Иванович Шумаков.  
 
Если это юмор, то — черный.  
 
Умысел на смерть  
Замешанным в громком и грязном скандале сотрудникам 20-й больницы срочно пришлось выдать собственную версию событий. Чтобы отвести обвинение в том, что они сдали “на органы” живого человека, им обязательно нужно было доказать, что Анатолий Орехов к моменту, когда у него хотели взять почки, был уже мертв. Впопыхах сочинили коряво.  
 
Людмила Правденко и ее начальник, зав. реанимационным отделением, сообщили, будто сами констатировали биологическую смерть Орехова после третьей по счету остановки сердца. Мол, дважды его вытаскивали, а на третий не смогли. Да, записи о смерти нет в медкарте, но заполнять-то ее было некогда: человека надо спасать! Через несколько дней появилось дополнение к карте — посмертный эпикриз, где уже было проставлено время всех остановок сердца.  
 
Реаниматологи не подозревали, что на сей раз забор почек проходил под контролем сотрудников МУРа. Они проводили в больнице оперативный эксперимент и записали каждое слово, прозвучавшее в отделении. Да и медсестры из МКЦОД (в отличие от реаниматологов) бедолагу Орехова караулили безотлучно, но прежних остановок сердца и реанимационной суеты по этому поводу не заметили.  
 
Показания обвиняемых и заинтересованных сотрудников ГКБ №20 о троекратной остановке сердца донора опровергла и комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Но забавней всего вышло со свидетелем-медбратом. Парень рассказал, как помогал оживлять Орехова, и даже описал безнадежные прямые линии на экране электрокардиографа. Но немножко перемудрил — добавил, что на бумагу эти данные не выводили. Следователи влезли в медицинские документы: да вот же они, три розовые бумажные полоски — отрезки кардиограммы с проставленным медиками (по их версии) временем остановок сердца. “А когда оживить Орехова не удалось, я лично перевез его в перевязочную”, — добавил чересчур старательный свидетель. Он не знал, что все до единого члены бригады МКЦОД утверждали: каталку с Ореховым они отвозили сами.  
 
После этого конфуза и медбрат, и зав. отделением давать дальнейшие показания отказались.
 
Люди в зеленых халатах прокололись даже на мелочах. Написали, будто в 16.00 известили о смерти пенсионера Орехова ОВД “Головино”. В журнале учета ОВД этих сведений не оказалось, а начальник отдела милиции сообщил, что такая информация в милицию не поступала.  
 
Дело, возбужденное сначала Хорошевской прокуратурой, позже передали в прокуратуру Москвы. Следствие предъявило хирургам центра органного донорства Пятничуку и Шагдуровой, зам. главврача ГКБ №20 Лирцман и врачу-реаниматологу Правденко обвинение в приготовлении к убийству и в убийстве по предварительному сговору Анатолия Орехова в целях использования его органов.  
 
Лирцман и Правденко, которые содействовали подготовке к забору органов у живого донора, предъявлены также обвинения в пособничестве в совершении преступления, а Ирине Лирцман — еще и в злоупотреблении должностными полномочиями. Все они находятся на свободе, под подпиской о невыезде. Родственница Анатолия Орехова признана потерпевшей.
 
— У врачей был прямой умысел на причинение смерти Орехову, — рассказали “МК” следователи. — Ведь Пятничук и Шагдурова — профессиональные медики. Они полностью подготовились к операции по изъятию почек у живого человека, находящегося в состоянии комы. Понимали, что их манипуляции — крестообразный разрез на теле, изъятие почек — влекут за собой его неизбежную гибель. И делали все от них зависящее, чтобы она наступила.  
 
“На кровотоке брали?”  
Очень скоро у следствия появилась уверенность, что трагический случай с Анатолием Ореховым не случайность, не сбой, а система.  
 
В управлении по расследованию бандитизма и убийств Мосгорпрокуратуры выполнили очень сложную и громоздкую работу. Свидетельские показания пришлось сопоставлять с медицинскими документами и оперативными данными. В тесном служебном кабинете следователя висит гигантское бумажное полотно — это отксерокопированные и соединенные скотчем листы из медицинских карт больных, у которых хирурги МКЦОД изъяли органы. С 5 января по 10 апреля прошлого года было произведено 35 изъятий (после того как было возбуждено уголовное дело и началось следствие, изъятий стало гораздо меньше). Здесь же — краткое изложение телефонных переговоров, которые вели сотрудники центра по поводу доноров.  
 
Например, такие (фамилии больных мы не называем по этическим соображениям).
 
5.03.03. Бригада хирургов Петра Пятничука и Игоря Нестеренко. Донор К., 36 лет, НИИСП им. Склифосовского. Изъято 2 почки и 1/3 селезенки. Содержание разговора: возможно, забор у живого.  
 
10.03.03. Донор Л., 27 лет, 20-я больница. Разговор между хирургами по телефону Центра донорства. При заборе ввели неизвестный препарат, предположительно донор живой, органы изъяты.
 
14.03.03. Больница №36. Донор А., 45 лет. Разговор между директором центра Мариной Мининой и хирургом, который выехал на забор органов, по телефону из ординаторской больницы: “Рефлексы есть. Брать (почки) или нет?”. Забрали.
 
Из показаний свидетельницы, данные о личности которой сохранены в тайне. Ей присвоен псевдоним Марина. Раньше работала медсестрой в МКЦОД:
 
“С конца 2001 г. заборы почек стали делать и у живых доноров. Бригада могла приступить к забору, не дожидаясь смерти, то есть на работающем сердце. Перед тем как донора осмотрит судебный медик, ему вводились препараты, относящиеся к миорелаксантам. После введения таких препаратов рефлексы у больного пропадают, давление падает”.
 
Нельзя сказать, что до назначения в Центр органного донорства в 2002 г. нового руководителя, Марины Мининой, там совсем уж не допускали отступлений от правил и инструкций. Но амбициозная молодая руководительница, протеже самого Валерия Шумакова, светила отечественной трансплантологии, начала резко подстегивать процесс. Провела совещания в Бюро судмедэкспертизы — нацелила “судебников” на увеличение забора органов. Стало расти количество выездов бригад, в том числе и к тем больным, чье состояние здоровья еще не позволяло приступать к изъятию или даже вообще исключало (!) согласие экспертов на забор (пациента еще можно было лечить). Увеличился возраст доноров.  
 
Из показаний свидетельницы, которой на предварительном следствии присвоен псевдоним Света. С 1999 г. Света работала медсестрой в отделении реанимации в одной из московских больниц:
 
“С 2002 г. бригада трансплантологов стала забирать больного прямо из реанимации. Когда они приезжали, сами заходили в реанимацию, отключали больного от аппаратов жизнеобеспечения и вкалывали препарат, действующий как наркоз. После приезда “органиков” лечение больного не производилось. Врачи реанимации никак не реагировали на то, что живых людей увозили на изъятие”.
 
Из показаний свидетеля — хирурга МКЦОД:
 
“Если бригада возвращалась из больницы, не произведя забор органов, руководитель центра Минина всегда высказывала претензии. Она говорила, что раз реаниматологи вызвали хирургов, то больной считается уже “наш” и с ним нужно “работать” в любом случае. У меня были случаи, когда донор оказывался относительно жизнеспособен — у него имелись рефлексы, он был не полностью обследован, и поэтому я принимал решение об отказе в заборе органов. Но после моего возвращения в больницу выезжала другая бригада, которая и осуществляла забор”.
 
Из служебных переговоров сотрудников Центра органного донорства:  
 
28.02.2003 г. Неизвестный мужчина и Баирма Шагдурова:
 
— Ты была на заборе?
 
— Была.
 
— На кровотоке брали, нет?
 
— На кровотоке.
 
В тот же день. Разговор с телефона центра с хирургом Пятничуком:  
 
— Вы брали на бьющемся, да?
 
Пятничук (понизив голос): По телефону такие вещи здесь не говорят.
 
— Понятно. Ну на пьющем, на выпивающем.  
 
2.04.2003 г. Люда и Оля (сотрудники центра):
 
— Ну Петя — вообще сволота, уж кто б говорил, сколько он взял живых!
 
Кора головного мозга умирает за 3—4 минуты после смерти человека, почки сохраняют жизнеспособность до 30 минут. Но чем раньше их вырежут и законсервируют, тем лучше они подойдут для пересадки. В идеале — пока сердце донора еще бьется (“на бьющемся” сердце). Поэтому охота, жестко направляемая руководством МКЦОД, шла именно за “живыми” почками.  
 
Следствие установило, что с 2002 г. новое руководство центра определило задачу — любой ценой увеличить количество заборов почек. Грубейшее нарушение правовых актов не было чем-то исключительным и однократным — так проявлялась система, выстроенная для реализации корыстных и административных интересов. В деятельности хирургов центра, врачей больниц и судмедэкспертов появился новый подход: изъятие органов у живых людей.  
 
По мнению следствия, проведение операций по забору почек у живых больных, находящихся в реанимационных отделениях, стало показателем “качественной” работы МКЦОД. Лексикон врачей, причастных к изъятию, распределению и пересадке донорских органов, пополнился словами и выражениями, четко характеризующими специфику деятельности: “брать у живого”, “брать на кровотоке”, “забирали на бьющемся” (сердце), “забрали на остановке” (сердца), “препараты для убийства”, “дотянуть до атонии” (дотянуть больного до глубокой комы). Роль врачей реанимационных отделений и лиц, руководящих ими, сводилась к тому, что потенциальный донор передавался трансплантологам. После этого ему прекращали оказывать любую медицинскую помощь. Обеспечивали доступ трансплантологов к больному и возможность проведения его “фармподготовки” перед операцией.  
 
Эту возможность дало отсутствие контроля судмедэкспертов Бюро СМЭ Департамента здравоохранения Москвы. Эксперты подписывали незаполненные акты констатации биологической смерти и акты изъятий фактически без обследования больного и — часто — вообще не выезжая в лечебное учреждение. В акты потом просто вносились фамилии больных. Живых ли, умерших ли перед изъятием органов — не важно.  
 
Крашеные больные  
Ежегодно в мире осуществляется больше 25 тыс. трансплантаций почек. Львиная их доля берется от трупов, в России же это количество вообще стремится к 100%. Но одновременно увеличивается разрыв между “листом ожидания” (количеством больных, которым необходима операция по пересадке) и числом операций. Время ожидания донорской почки в России — 4—5 лет, и не каждый больной ее вообще дождется. Зато он может купить почку на черном рынке. Вернее, не саму почку, а место в очереди на трансплантацию.
 
Да, разумеется, существует “лист ожидания”, имеется специальная компьютерная программа, куда заносятся все данные по почке и которая определяет, кому из реципиентов данная почка подходит.  
 
Но, как установило следствие, от решения директора единственного в Москве Центра органного донорства во многом зависит, какая больница получит почку, а какая — нет. У одного главврача пациент бесплатный, а у второго — со схожими биологическими показателями, но “крашеный”. Так на сленге именуют состоятельных россиян или иностранцев, обычно граждан Турции или Израиля (в этих странах пересадка запрещена, поэтому основное число пациентов едет оттуда).  
 
“Крашеного” официально ставят в общую очередь, но под русской фамилией, чтобы не бросался в глаза подозрительно короткий срок ожидания органа. “Крашеный” ждет меньше, потому что платит. Главврач получает деньги и по цепочке спускает их: Мининой, она — хирургам, врачам-реаниматологам. Но тем достается совсем чуть-чуть.  
 
Свидетельница Света рассказала следствию о суммах, которые получали в ее отделении за заборы органов. Например, врач-реаниматолог — 500 руб. за каждое изъятие (по другим данным — чуть больше, 100—200 долл.). Дежурной медсестре реанимационного отделения перепадало 500 руб. в месяц, если в этот месяц в ее смену состоялся хотя бы один забор. Хирург Центра органного донорства за каждый выезд на забор органов “зарабатывал” 500 долл.
 
— В общих чертах система создана такая, — говорят следователи. — В Москве работает фирма, которая организует встречу больных граждан Израиля и Турции, обеспечивает их определение, в частности, в Гематологический научный центр РАМН. Кстати, там делает операции хирург Центра органного донорства Игорь Нестеренко, работает на полставки. Официально посредническая фирма, которая поставляет иностранцев, не имеет договорных отношений с МКЦОД, зато ее менеджер Нина Арзуманян и директор Марина Минина вместе проводят личное время, общаются по телефону. И зависит вся система от того, сколько у них будет почек, — то есть все замыкается на Мининой.
 
8.04.2003 г. Марина разговаривает с Ниной:
 
— Маринок, спишь? Ну чего сегодня удалось нарыть?
 
— Всех ваших турок спокойно записали в листе ожидания. Там не красили.
 
— Не красили? Вот то, что написали: Садыков, Мамедов, Тамедов там... Есть турки, некрашеные совершенно, как звучат их фамилии, так и написано. Но нам-то дали все крашеные фамилии!
 
— Ну я не знаю... Все тогда вообще путается.
 
— Уже перепуталось. Я не знаю теперь, кто из них крашеный, а кто нет.  
 
За границей операция по пересадке почки стоит примерно 150 тыс. долл. У нас — 25—50 тыс. долл. Иностранца могут прооперировать на всю денежную катушку, своего — со скидкой. Есть данные прослушки: человек из тусовки звонит и интересуется, во сколько обойдется “левая” пересадка для россиянина, знакомого. Ответ: раз для знакомого, то по минимуму — 15—20 тыс. долл. Хотя и это еще не предел — называли даже 5 тыс. баксов.
 
Стоит заметить, что 20-я больница — лишь одна из 16 московских больниц, где у доноров изымают органы для пересадки. Еще забор органов выполняют в НИИ им. Склифосовского, больнице им. Боткина, других клиниках Москвы и в Зеленограде.
 
...Я связалась с Мариной Мининой, попросила ее прокомментировать тексты этих скандальных прослушек. Она ответила: “Без комментариев”. Минина даже отказалась представить следствию образцы своего голоса для фоноскопической экспертизы. Впрочем, образцы взяли с записи, сделанной на пресс-конференции, где выступала директор МКЦОД. Заключение: голос однозначно принадлежит Мининой.
 
И академик Шумаков говорить что-либо теперь отказался. Дескать, официально он в отпуске. Хотя тогда, в апреле 2003-го, очень возмущался и называл это дело ударом по отечественной трансплантологии и началом ее конца.  
 
По запросу депутатов Госдумы уголовное дело №20902 внимательно изучила Генпрокуратура. Она подтвердила: дело возбуждено законно, а его расследование направлено на защиту прав и законных интересов граждан.
 
Но защита нужна не только пациентам. “Любой мог оказаться на месте врачей из “двадцатки”, — говорят сами реаниматологи. Трансплантология отчаянно нуждается в законодательной базе, соответствующей современному уровню медицины. Иначе она или действительно умрет, или останется темной, криминогенной областью медицины.
 
 
http://www.compromat.ru/main/minzdrav/organy.htm
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #7 В: 04/11/08 в 16:42:23 »
Цитировать » Править

Из зарубежного опыта:
 
Трансплантолог прокололся на морфии
 
В США начался процесс по «делу трансплантологов». Врач обвинен в том, что отключил коматозного пациента от аппарата искусственного дыхания и накачал его морфием, чтобы ускорить смерть и забрать органы для пересадки. Теперь медику грозит до 8 лет тюрьмы.
 
В Соединенных Штатах хирургу-трансплантологу предъявлено обвинение в том, что врач выписал огромную дозу лекарства находящемуся в коме пациенту – чтобы ускорить его смерть и взять органы для трансплантации.  
Подобное дело против врача-трансплантолога в США будет рассматриваться впервые.  
 
Согласно материалам, собранным стороной обвинения, 33-летний житель Сан-Франциско, иранец по происхождению Хутан Рузрох совершил преступление в 2006 году. В то время он работал в региональном медицинском центре Сьерра Виста, в 150 милях от Лос-Анджелеса в рамках программы по пересадке почек и входил в группу по распределению органов для пересадки, передает Associated Press.  
 
Жертвой врача стал 26-летний Рубен Наварро. Наварро, к моменту смерти весивший всего 36 килограммов, родился с неврологическим нарушением, известным как адренолейкодистрофия (она проявляется в виде прогрессирующего паралича ног и потери их чувствительности и в недостаточном функционировании надпочечников). Также он страдал от церебрального паралича. Последний год своей жизни Наварро провел в клинике для физически и умственно отсталых людей.  
 
После сердечного приступа он впал в кому и в таком состоянии был помещен в медцентр Сьерра Виста. У Наварро обнаружили необратимое повреждение головного мозга, однако смерти мозга зафиксировано не было. Пациент был подключен к аппаратуре искусственного дыхания.  
 
За день до смерти Наварро его семья дала согласие на забор его органов в случае смерти для трансплантации. В клинику отправили группу трансплантологов – чтобы те составили заключение о состоянии органов пациента. Врачи осмотрели Наварро и пришли к выводу, что он уже неизлечим и после отключения от аппарата искусственного дыхания проживет не более получаса.  
Наварро отключили от аппарата, однако, к удивлению врачей, он не умер. Тогда, как утверждают представители прокуратуры, Рузрох и принял решение выписать пациенту большую дозу морфия и успокоительных, «чтобы ускорить смерть Наварро и получить его органы».  
 
В докладе федеральных инспекторов сказано, что хирург выписал пациенту 200 миллиграммов морфия и 80 миллиграммов успокоительного ативан, что намного превосходит обычные дозы. Гособвинение также выяснило, что Рузрох ввел в желудок Наварро антисептик бетадин – несмотря на то что эта процедура по закону должна проводиться лишь после того, как донор умер.  
 
Правда, забора органов так и не произошло: когда Наварро спустя 7 часов после отключения от аппарата скончался, органы оказались негодными для трансплантации. Впрочем, в убийстве трансплантолога никто так и не обвинил: следователи пришли к выводу, что Наварро умер «по естественным причинам».  
Но в прошлом месяце мать скончавшегося пациента Роза Наварро подала на врача в суд за злоупотребление служебными полномочиями: она утверждает, что ее сын, отключенный от аппарата искусственного дыхания и получивший смертельные дозы лекарства без ее разрешения, фактически был убит.  
 
В итоге Рузроха обвинили в жестоком обращении с недееспособным человеком, а также в применении сильнодействующих веществ и в незаконной выдаче рецепта, сообщило издание The Los Angeles Times. «Основной предмет этого дела – плохое обращение с зависимым пациентом в попытке ускорить его смерть для пересадки органа», – сказал обвинитель Стивен Браун.  
 
Впрочем, адвокат врача называет все обвинения необоснованными и считает, что «ничего из того, что доктор сказал или сделал той ночью в больнице, не повлияло на жизнь Наварро и уж тем более не повлекло его скорой смерти».  
 
Но если все три обвинения суд все-таки признает действительными, Рузроху грозит 8 лет тюрьмы и штраф в $20 тыс.  
31 ИЮЛЯ 16:56

 
 
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #8 В: 04/11/08 в 16:44:57 »
Цитировать » Править

Хирурги играли по-трупному
 
В США разоблачена банда потрошителей: сотрудники похоронного бюро вскрыли более тысячи тел, продав их органы в различные клиники США и Канады. На разделке трупов мошенники заработали около $5 млн. Среди их жертв оказался, в частности, старейший американский журналист Алистер Кук.  
 
В США по сотне пунктов предъявлены обвинения владельцу похоронной фирмы Нью-Джерси, организовавшей подпольную продажу на органы умерших американцев, среди которых оказался и старейший журналист в США Алистер Кук. Прокуратура Бруклина в Нью-Йорке на днях обнародовала шокирующие подробности этого дела.  
 
Владелец похоронного бюро Biomedical Tissue Services Ltd в городе Форт-Ли (штат Нью-Джерси) и трое его сообщников обвиняются в незаконной торговле человеческими органами, подделке документов, заговоре и мошенничестве. Как сообщил на пресс-конференции прокурор Бруклина Чарльз Хайнс, основной фигурант дела – 44-летний владелец фирмы Майкл Мастромарино. Он организовал подпольный бизнес вместе с Джозефом Ниселли, директором похоронного бюро Daniel George, расположенного в нью-йоркском районе Бруклин. Кроме них на скамье подсудимых в ближайшее время окажутся медики Ли Крусетта и Кристофер Алдогази.  
 
Преступники действовали с 2002 года по октябрь 2005 года, наладив подпольный бизнес по изъятию и торговле человеческими органами. Тела, впоследствии используемые в качестве доноров, скупались в моргах Нью-Йорка, Пенсильвании и Нью-Джерси по тысяче долларов за труп. Всего в сделку вступило около 30 различных моргов. Причем больше всего тел поставил морг Daniel George, принадлежащий одному из членов банды, Джозефу Ниселли.  
 
Каждый раз, когда в похоронном бюро появлялся свежий покойник, Майкл Мастомарино лично выезжал и препарировал умершего. Ему помогали Ли Круссета и Крис Алдогази (все трое когда-то работали хирургами).  
Медики извлекали из трупов кости, сухожилия, внутренние органы, кровеносные сосуды и зубные трансплантаты, а затем рассылали их по всем американским штатам и даже в Канаду.  
 
На открытом рынке человеческих органов одно тело, распроданное по частям, может принести до $250 тыс. дохода. В год в США происходит около миллиона операций по пересадке органов.
 
Органы отправлялись в биомедицинские лаборатории, больницы и косметические кабинеты для трансплантаций на совершенно легальных основаниях, компания Biomedical Tissue Services имела лицензию правительства США от 2002 года. Бизнес мародеров процветал, к 2005 году в Biomedical Tissue Services работало около 20 человек, и компания даже планировала расширяться, открыв филиалы в Рочестере и Филадельфии (штат Пенсильвания). На каждом трупе, по оценкам экспертов, предприимчивые патологоанатомы зарабатывали до $7 тыс.  
Всего, по данным полиции, члены банды незаконно изъяли различные органы у 1077 погибших американцев и заработали на этом около $4,7 млн.  
 
Причем у покупателей не возникало никаких вопросов к поставщикам человеческих органов. Майкл Мастромарино писал поддельные свидетельства о согласии умершего или его близких на изъятие органов после смерти. Подделывались также их истории болезни, чтобы придать биоматериалам, изъятым у больных и старых людей, товарный вид. Сейчас следователи выясняют судьбу всех пересаженных органов.  
 
Ничего не подозревали и родственники умерших. Им отдавали забальзамированные тела, заменив изъятые органы пластмассовыми деталями. По словам бруклинского окружного прокурора Чарльза Хайнса, вместо костей преступники нашпиговали тела белыми пластмассовыми трубками, которые на скорую руку скрепляли между собой винтами. В одном из случаев 104-летнего покойника выдали за 70-летнего. А во время эксгумации 82-летней женщины выяснилось, что у нее была украдена половина костной массы. В некоторых эксгумированных телах следователи обнаружили брошенные мошенниками перчатки, салфетки и даже медицинские передники.  
Прокуратура инкриминировала всем участникам банды 122 уголовных эпизода.  
 
Полиция Нью-Йорка вышла на след мошенников в конце 2004 года, когда новый владелец похоронного бюро в Бруклине, основного поставщика трупов, заподозрил предшественника Джозефа Ниселли в финансовых махинациях. Детективу показалась подозрительным странное помещение в бюро, предназначенное для патологоанатомов. Именно здесь, как выяснилось впоследствии, тайно препарировали тела.
 
Подозреваемые не признают своей вины, они отпущены под залог до начала судебного процесса. Если суд признает мошенников виновными, им грозит до 25 лет тюрьмы. Что касается фирмы, то месяц назад за нарушения санитарных норм она была закрыта. А часть американских клиник, купивших органы, поспешили отказаться от приобретенных материалов.  
 
Расследовав дело потрошителей, следователи случайно раскрыли одно из самых громких преступлений Нью-Йорка последнего времени. Как сообщает CNN, выяснилось, что среди жертв преступников был известный телеведущий, работавший в американском бюро «Би-Би-Си» Алистер Кук. Он умер от рака легких в 2004 году в возрасте 95 лет.  
Останки прославленного журналиста были похищены перед самой кремацией, из них извлекли и отправили на продажу его кости.  
 
По словам родных, когда старейший в США журналист скончался, родственники заказали кремацию усопшего, а через несколько дней им был доставлен пепел, оставшийся от его тела. Как выяснилось, преступники подделали документы, изменив возраст Алистера Кука на десять лет, а причиной смерти назвали сердечный приступ.

 
 
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #9 В: 04/11/08 в 16:54:15 »
Цитировать » Править

Польские врачи "убивали пациентов"
 

 
Власти польского города Лодзь сообщили, что ими собраны убедительные доказательства причастности врачей скорой помощи к одному из самых громких скандалов за всю историю города.  
По данным местных средств массовой информации, доктора вводили пациентам лекарство Pavulon, которое расслабляет мышцы и в некоторых случаях может ускорить наступление смерти. О каждом таком случае врачи сообщали хозяевам похоронных бюро - и получали от них за это круглые суммы наличными.  
 
"Сообщения журналистов абсолютно справедливы", - заявил представитель полиции города Лодзь Ярослав Бергер.  
 
По его словам, полицейские собрали "убедительные доказательства" того, что репортажи местных репортеров основаны исключительно на фактах. Первые обвинения подозреваемым в этих преступлениях могут быть предъявлены уже в ближайшие дни.  
 
Минздрав признает  
 
 
Заместитель министра здравоохранения Польши признал обвинения  
Представители министерства здравоохранения Польши сообщили, что некоторых случаях врачи использовали "чрезвычайно большие" дозы лекарства Pavulon. Сейчас сотрудникам скорой помощи запретили использовать это средство. Начато расследование того, как Pavulon применяют другие экстренные службы.  
 
Президент Польши Александр Квасьневский назвал эти сообщения "ужасающими". Корреспонденты Би-би-си передают из Польши, что страна потрясена и глубоко шокирована.  
 
В заметке, опубликованной в ведущем польском ежедневном издании, "Газете выборчей", приводятся слова руководителя службы скорой помощи города Лодзь, который признает, что знал о методах работы своих подчиненных, и заявляет, что сам к скандалу совершенно непричастен.  
 
Именно "Газета выборча" первой опубликовала материалы о том, как врачи скорой помощи в Лодзи используют Pavulon.  
 
Собеседник издания уже ушел в отставку. Руководитель, сменивший его, обещает положить конец этой практике.  
 
В материале "Газеты выборчей" говорится, что за последние 10 лет врачи отделений неотложной помощи Лодзи намеренно убили несколько больных. По данным газеты, им вводили смертельные дозы лекарства, приводящего к удушью.
 
Незадолго до последней инъекции врачи договаривались с родственниками пациентов о том, услугами какого похоронного бюро те будут пользоваться.  
 
Газета утверждает, что врачи получали от похоронных агентств до 300 долларов США за каждый новый труп.  
 
Этот скандал наверняка еще больше подорвет репутацию польской системы здравоохранения. Больницы страны уже давно страдают от нехватки денег и современного оборудования.  
 
Журналисты полагают, что врачи столь охотно берут взятки именно из-за нехватки денег.

 
Польша: "дело врачей" расширяется
 
Полиция польского города Лодзь задержала нескольких человек, включая трех врачей, в ходе расследования громкого дела о предполагаемых убийствах пациентов.  
Врачи скорой помощи города обвиняются в том, что они за взятки похоронных бюро убивали пациентов. Нескольким задержанным уже предъявлены обвинения. Ожидается, что вскоре полиция выдвинет обвинения и против других подозреваемых, включая двух врачей.  
 
Следствие допрашивает также работников похоронных бюро и средний медицинский персонал.  
 
Полиция утверждает, что у нее имеются достаточные основания для того, чтобы считать справедливыми разоблачения, с которыми польские газеты выступили на прошлой неделе.  
 
В материалах, опубликованных в ведущей польской "Газете выборчей" речь идет о рэкете, участниками которого были работники служб скорой помощи.  
 
Они обвиняются в том, что сознательно медлили с отправкой пациентов в больницу и прописывали им повышенные дозы лекарств, которые приводили к смерти больных.  
 
Полиция расследует обвинения в том, что работники скорой помощи брали с похоронных бюро деньги за информацию о смерти пациентов.  
 
Прописана смерть  
 
 
 
Заместитель министра здравоохранения Польши признал обвинения
 
Следователей также заинтересовало непропорционально высокое использование лодзинскими врачами препарата Pavulon, которое расслабляет мышцы и в некоторых случаях может вызвать смерть от удушья.  
 
Министерство здравоохранения сейчас запретило использование службами скорой помощи этого медикамента.  
 
Польша потрясена  
 
Расследуются также обвинения в том, что врачи намеренно убили несколько тяжелобольных пациентов после того, как родственники жертв согласились в случае возможной смерти воспользоваться услугами определенных похоронных бюро. "Газета выборча" утверждает, что похоронные бюро платили врачам более 300 долларов за каждый труп.  
 
Расследование, начавшееся в Лодзе, распространилось и на другие города Польши. Ожидается, что показания по этому делу дадут несколько тысяч свидетелей.  
 
Президент Польши Александр Квасьневский назвал сообщения об этой истории ужасающими. Вся страна потрясена и глубоко шокирована.  
 
В заметке, опубликованной в "Газете выборчей", приводятся слова руководителя службы скорой помощи города Лодзь, который признает, что знал о методах работы своих подчиненных, но заявляет, что сам к скандалу совершенно непричастен.

_____________________________________________
 
Кстати, по этому делу в Польше в январе 2007 г. один человек был осуждён на пожизненное заключение и двое - на 5 и 6 лет лишения свободы соответственно.
 
с уважением,
отто
 
 
 
 
 
 
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

Цидас
Живет здесь
*****


Привидение Ципор

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2090
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #10 В: 04/11/08 в 17:08:52 »
Цитировать » Править

300 dolarov za trup, podelit' na neskol'ko vrachej, zameshannyh v dele...
 
Tam takie zarplaty malen'kie, v Pol'she, ili...?
 
Vidimo, pervym tut nado sazhat' ministra zdravoohranenija. Nu ili reporterov, esli vse zhe "ili".
Зарегистрирован

"Идеальный кот, объясненный словами, не есть идеальный кот"(c) Башня Рован
otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #11 В: 04/11/08 в 17:12:18 »
Цитировать » Править

С начала года в Польше число операций по пересадке внутренних органов сократилось практически в четыре раза – катастрофически уменьшилось количество донорских органов. А причиной, по мнению врачей, стала проведенная спецслужбами Польши в начале февраля нынешнего года операция по задержанию известного врача – кардиохирурга. По мнению коллег арестованного – одного из лучших в Польше, задержанного обвинили в том, что не получив от родственников пациента вымогаемую взятку, он не пересадил больному донорского сердца, в результате чего тот умер.
....
На пресс-конференции, посвященной аресту известного кардиохирурга, сделавшего, кстати сказать, сотни удачных операций, генпрокурор объявил: «Этот врач больше никогда никого не убьет».
.....
люди перестали давать согласие на пересадку органов их умерших родственников. Как показывают последние опросы общественного мнения, доверие к трансплантологии после этого скандала утратило более 12% поляков.
....
..врачи обратились через телевидение к населению с сообщением, что 18-летнему парню срочно требуется донорское сердце. На следующий день многие кардиохирургические отделения польских госпиталей опустели. Пациенты в срочном порядке выписались по собственному желанию. Без объяснения причин.

_____________________________________________
 
Больше подробностей об этом печальном и поучительном  деле кардиохирурга госпиталя МВД Мирослава Г. для читаюших на польском языке:
 
http://pl.wikipedia.org/wiki/Sprawa_Miros%C5%82awa_G.
 
с уважением,
отто
Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

Lee
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1668
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #12 В: 04/21/08 в 16:00:03 »
Цитировать » Править

http://news.mail.ru/society/1719732/et
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #13 В: 04/22/08 в 10:22:16 »
Цитировать » Править

Самое обычное обвинение в адрес врачей - многие из них состоят агентами фармакологических компаний и выписывают пациентам самые дорогие лекарства, получая проценты от прибыли. Интересно, как обстоит дело с этим?
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
otto
Живет здесь
*****


добрая душа

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 1266
Re: Врачи-убийцы - городская легенда или суровая р
« Ответить #14 В: 04/22/08 в 10:42:36 »
Цитировать » Править

[Удалено, как содержащее чтение в сердцах и личные выпады.  Антрекот за Андуином]
« Изменён в : 04/22/08 в 11:42:31 пользователем: Antrekot » Зарегистрирован

Д.Соколов-Митрич "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики."
-...самая антифашист­ская книга из всех, что появлялись до сих пор в России..

Страниц: 1 2  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.