Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
03/31/20 в 23:01:04

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Семейные хроники 16-го века »


   Удел Могултая
   Сконапель истуар - что называется, история
   Околоистория Центральной и Восточной Европы
   Семейные хроники 16-го века
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1 2 3 4  ...  13 Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Семейные хроники 16-го века  (Прочитано 20756 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
Ципор
Гость

email

Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #15 В: 04/14/06 в 10:59:42 »
Цитировать » Править » Удалить

Как всегда, победила женская интуиция  
 
Это не интуиция, это логика теста.  Smiley  Не должно было быть два схожих слова.  Wink
 
А почему "лысый" так оскорбительно?
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #16 В: 04/14/06 в 11:09:41 »
Цитировать » Править

А это, кажется, какая-то аналогия с дьяволом.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #17 В: 04/14/06 в 11:13:31 »
Цитировать » Править

Ну Иван ее в завещании Острожскому и поручал...  А что, нашлось что-то?
 
А форботы - это и кружева, и изделия из кружев.  А вот что точно имелось в виду в данном случае - сказать не могу...
 
М-м.  Рассказать, что ли, в отместку про Почаевскую Божью Матерь и паршивый местный романтизм?
 
С уважением,
Антрекот
« Изменён в : 04/14/06 в 11:22:52 пользователем: Antrekot » Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #18 В: 04/14/06 в 11:25:58 »
Цитировать » Править

Безусловно, рассказывайте. Я знаю лишь одну реальную историю о Почаевской Божьей Матери и князе Потоцком, но это 18 век и скорее фарс, чем романтизм.
Следы Олены очень предположительные - это приписываемое ей стихотворение о Петрусе, но это лучше по порядку. Кстати. может Вы знаете, где теперь официально является призрак Гальшки? А то претендуют несколько разных замков.  Smiley
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
Antrekot
Bori-tarkhan
Живет здесь
*****


CНС с большой дороги

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 16204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #19 В: 04/14/06 в 11:48:44 »
Цитировать » Править

А эту уже не знаю я.  Я знаю 17 века - про Фирлея.
 
Ну официально она "вселилась" в Острог.  Ее там даже музейные работники наблюдали.  Но, говорят, и в Шамотулах видели.  Может, летает?
 
Да, а "лисий" - это "дiдько лисий".  То есть, и в самом деле черт.
 
С уважением,
Антрекот
« Изменён в : 04/14/06 в 11:59:03 пользователем: Antrekot » Зарегистрирован

Простите, я плохо вижу днём. Позвольте, моя лошадь посмотрит на это. (c) Назгул от R2R
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #20 В: 04/19/06 в 11:10:33 »
Цитировать » Править

О порочности лысых – согласно Н.Яковенко
Лысый  - не физическая примета. Оговаривая порядок распределения материнского наследия между детьми, «Руська Правда»  предписывает «А матери, если все сыновья будут лысые, может все оставить дочери». Лысые здесь – злые, плохие (по-украински «лихий» - это плохой). По мифологической традиции, лысым нередко называется дьявол («дідько лисий»), а Лысая гора – место собрания ведьм и прочей нечисти. «Лисицею» (не лисой!) называли цепь, к которому в церкви привязывали грешников, а также кандалы, наручники и дыбу. Именно это значение подтверждается и польской пословицей конца 16 в. «Что лысым родилось, лысым и погибнет»  (что, в свою очередь – перевод латинского «Male parta, male dilabuntur» - что плохо начато, плохо погибнет).
Быть может, вся история Арды по ЧКА пошла бы иначе, если бы Мелькор после того потрясения не поседел, а полысел…  
А к предыдущему – вот какое заявление делает Марко Журавницкий (владыка луцкий, отец Ивана и Олександра) публично в луцком замке в 1563 г.: «Поки, дей, ви, панове Окорские, врядника торчинского на смерть не забьете, поты ви сами и имене ваше в покою не будет. Але, дей. я вам ражу и криж на то даю, абы есте его забили, а мы его все заплатим». Приблизительный перевод «Пока вы, господа Окорские, урядника торчинского насмерть не убьете, до тех пор ни вы, ни все ваше имущество в покое не останетесь. Но я вам советую и крест (благословенье) даю, чтобы вы его убили, а мы весь надлежащий штраф заплатим». Настоящий кардинал эпохи Возрождения!
В рифмованном тексте «дохлая борзая», жиром которой советуют мужу смазать гулящую жену, не производит такого сильного впечатления, как в подстрочнике. Но это, оказывается, тоже почти сакральная ругань. Вот подлинная изобретательная угроза: «Забивши пса взтеклого и винявши з него плюци, буду тебе по губам бити и нашмаровавши тобе, малпо, губы, я тобе их в горло вибью, бо, дей, еси от мене иншого караня не годна». – «Убив бешеную собаку и легкие из нее вынув, буду тебя по губам бить и намазав тебе, обезьяна, губы, я их тебе в горло вобью, оттого что иного наказания ты недостойна» (Прошу прошения за невольную резкость – но так выражались наши предки). Конкурент Борзобагатого в борьбе за владимирское владычество, владыка холмский Феодосий так грозит сопернику: «Казал бым его в штуки розрубати и псом дати!» - «Я бы его приказал на куски разрубить и собакам скормить!».
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #21 В: 04/19/06 в 11:15:22 »
Цитировать » Править

Черная княжна (готический раздел)
Как мы, возможно, помним, род Острожских начинал свои исторические деяния поддерживая пугающих всю Европу гуситов и противника короля Ягайла – мятежного Свидригайла. Но к описываемому времени (середина 16 в.) все это давным-давно забылось, Острожские – самый влиятельный род в Короне и княжестве, любимцы королей, обладатели самых громких титулов и несметных богатств. Именно таковы сыновья гетьмана великого литовского, воеводы троцкого, каштеляна виленского Константина, сводные братья Илья и Василий-Константин, только недавно похоронившие отца и разделившие его имения так, что старший, Илья, стал владельцем родового Острога, а младший – Дубна. Именно этот младший брат, известный больше под именем Константин, и станет в конце века сначала одним из вдохновителей унии, потом защитником православия (вернее, той смеси верований, которую Его Княжеской Мосци угодно будет считать православием), а в конце жизни, под давлением родственников, - еще и католиком. Но речь сейчас не о нем, а о его старшем брате Илье, которого мы в середине 1530-х годов застаем при королевском дворе. Молодой князь – украшение двора, объект вздыханий и интриг всех придворных дам и явный любимец короля Сигизигмунда (Старого). Благосклонность короля доходит до того, что он подбирает князю жену – вполне достойную партию, первую из красавиц двора, полную жизни и энергии 24-хлетнюю Беату Костелецкую. (Это согласно одним интерпретациям она полная энергии, а по другим – раздражительная и крикливая. Быть может, на поэтическом языке это одно и то же). Хотя Беата принадлежала к одному из самых известных и влиятельных родов королевства, действительное ее происхождение было еще выше – король отдал Илье свою собственную внебрачную дочь от долголетней связи с Катариной Тельничанкой. Как это было тогда общепринятым, желая обеспечить будущее любимой женщины и дочери, король выдал Катарину за коронного подскарбия, Андрея Костелецкого. Несколько непонятно, как же Беате удалось стать еще и любимицей королевы Боны – но, должно быть, королева, сама не будучи образцом добродетели, снисходительно смотрела на слабости короля (а вообще-то была «особой, ядовитой в прямом смысле слова»). Брак Ильи и Беаты состоялся 3 сентября 1538 г., почти сразу же после бракосочетания королевича Сигизмунда Августа с  Елизаветой из Габсбургов. Но так счастливо начавшаяся совместная жизнь окончилась неожиданно быстро – в 1539 г., через полгода после заключения брака, здоровый и сильный князь Илья внезапно умирает. В том же году, 19 июня, рождается его единственная дочь, крестное имя которой – Елизавета (получено в честь святой, день которой – 19 июня) по цепочке изменений Ельжбета - Альжбета – Альшбета превратилось в Гальшку. Перед смертью князь Илья успел завещать все свои огромные имения жене и не рожденному еще ребенку, назначил семье опекунов – короля  и сводного брата, заклиная одновременно Беату и Василя жить в согласии (напрасно, они очень скоро рассорились насмерть), а также, будто бы, сделал какие-то распоряжения о судьбе будущего ребенка, на случай рождения девочки. Так что уже начало жизни нашей героини было омрачено печалью. Ходили глухие слухи о том, что смерть отца Гальшки вовсе не была естественной, что причиной ее был медленно действующий яд. Но как там было на самом деле – сказать трудно.
Прошло 13 лет и в дом Острожских начали толпами съезжаться юноши из самых знатных магнатских родов, пытаясь понравиться Гальшке.  Существует полулитературная-полуисторическая легенда, что среди претендентов был и завоевавший позже такую известность князь Дмитрий Вишневецкий (Байда), и даже утверждавшая, что именно глубокое чувство к Гальшке и заставило его всю жизнь оставаться неженатым. Но особой симпатией матери и дочери пользовался князь Дмитрий Сангушко, староста каневский и черкаский, считавшийся первым красавцем и первым лыцарем Руси, героически защитивший Житомир от татар,  воспитанный, образованный, обладавший утонченными манерами; к тому же сын лучшего друга покойного князя Ильи. Однако, когда дошло до сватовства, Беата начала явно затягивать дело: ссылалась на необходимость королевского разрешения, медлила, тянула. Были разные объяснения такого ее поведения. Если нам кажется неубедительным то, что Беата просто не хотела расставаться с юной дочерью – ведь Гальшке всего около 14 лет,  то остается еще версия о том, что она не хотела терять контроля над владениями дочери, а также поддерживаемое многими современниками мнение – Сангушко встретился бы с куда более теплым приемом, если бы обратил свои взоры не на дочь, а на мать.
Наконец Сангушко совершенно теряет терпение и обращается к дяде Гальшке и ее законному опекуну – князю Василю. Похоже, Дмитрий сделал очень щедрые обещания имущественного характера, поскольку Острожский торжественно пообещал ему руку Гальшки (подтвердив заодно, что именно такой брак планировал его покойный брат), а также сумев уверить Сангушка в том, что коварная Беата и не думает отдавать ему Гальшку. Дмитрий обещает отомстить. Ничем не проявляя своих намерений, он приезжает в гости в Острог, а при этом часть его свиты будто бы случайно остается возле брамы. Не успел гость поздороваться с хозяевами, как слуги сообщили о том, что отряд из 50 человек во главе с князем Василем приближается к замку. Княгиня распоряжается закрывать брамы – но люди Сангушка уже успели обезоружить всю охрану. Торжествующий Василь вступает в замок, которым очень давно страстно мечтал овладеть. Дальше все происходит как в страшном сне. Беату, чтобы не мешала и не вопила, закрывают в ее комнате и держат под стражей. Гальшку ведут в замковую часовню, где священник венчает ее с Дмитрием. Перепуганная девочка не в силах ни ответить согласием, ни запротестовать, но вместо нее отвечает князь Василь. Сразу же после венчания Сангушко отвозит юную княгиню в Канев. Василь остается хозяином Острога и лишь строгий приказ короля (это уже Сигизмунд Август, сводный брат матери Гальшки) заставляет его освободить Беату.
Вполне возможно, что, несмотря на странные обстоятельства венчания, Гальшка не питала неприязни к мужу и свыклась бы с вполне завидным положением любимой жены первого лыцаря Руси. Но такой возможности ей не дали – начался следующий акт драмы.
Едва лишь обретя свободу, Беата устремляется в Краков, к королевскому двору. Там, при самых мелодраматических эффектах – с криком, рыданьем, непричесанная – она бросается в ноги сводному брату-королю и королеве-матери, требуя возвращения похищенной дочери и самого строгого наказания для самозваного зятя и ненавистного шурина.  
Король предпочел бы не вмешиваться в эти распри. Молодой Сангушко ему довольно симпатичен, сводную сестру – капризную и своевольную истеричку – он не особо жалует. Заступничество королевы-матери скорее помешало бы Беате – мать с сыном пребывают в крайне напряженных отношениях еще с тех пор, как Сигизмунд Август добивался от нее признания своего второго брака с Барбарой Гаштольд, урожденной Радзивилл (всеобщая молва обвиняла Бону сначала в отравлении его первой жены, Елизаветы, а потом и Барбары тоже). Но сторону Беаты принимают почти все магнатские роды объединенного королевства. Ускользание из их рук Гальшки с ее астрономически большим приданым эти королята восприняли даже не как обиду, а как смертельное оскорбление. Король назначает суд на начало 1554 г., происходить он должен в Книшине (городок вблизи Вильно).  
На суд Сангушко не явился, а его защитники напрасно пытались доказать, что брак их подзащитного и княжны Острожской вполне законный и согласен с волей покойного отца Гальшки. Обвинитель Станислав Чарнковский, референдарий коронный, гремел и угрожал:  
-Ничтожна наша свобода в Польше, если есть в ней столько своеволья! Поступок Дмитрия позорный и неслыханный, полный дерзости, измены, разврата, жадности, жестокости. Это оскорбление Вашей Королевской Милости: у княгини дочь отобрали, а Вашей Королевской Милости подданную изнасиловано, которой подле право опеки   Ваша Королевская Милость отцом был!
И с уже неприкрытой угрозой:
-Я б удивился, если б еще кто-то хотел его защищать, его, врага целомудрия, вольности, свободы, Бога и людей!
Король провозглашает приговор. Сангушко обречен на казнь и бесчестие. Разве что в предписанный срок вернет Гальшку и согласится на расторжение брака, тогда лишь отсидит положенное наказание в башне, иначе станет изгнанником, инфамисом. О действительном вдохновителе наезда на Острог, князе Василе, в приговоре нет и слова – выкрутился, как и всегда.
Известие о приговоре молниеносно достигает Канева. Дмитрий Сангушко даже и не думает ни расставаться с женой, ни в бездействии ждать казни. С крайней поспешностью он собирает самое ценное имущество, велит жене переодеться в мужскую одежду – и в морозный январский день они вместе с самыми верными слугами сначала едут в родовое имение Сангушков над Бугом – принадлежащую сейчас его сестре Федоре Влодаву, а оттуда, одолжив лошадей, пробираются к чешской границе. Там, в Чехии, князь Сангушко рассчитывает на убежище у тестя Василя Острожского, гетьмана Тарновского. (Брак Василя Острожского и Софии Тарновской состоялся в том же 1553 г.).
Тем временем в Польше собирается погоня. Беата не жалеет денег. Возглавляет немаленькую армию калишский воевода Мартин Зборовский, имевший в отношении Гальшки собственные матримониальные планы. К нему присоединяются братья Гурки, а также братья Беаты. Очень быстро становится известно, что беглецы пересекли карпатские перевалы, значит, искать их надо в Чехии. В начале февраля 1554 г. происходят ужасные сцены, надолго запечатлевшиеся в памяти жителей тихого чешского захолустья.
Уверившись в том, что беглецы остановились на ночь в заезде деревни Лиса (пишут также Лиска или Лиски), преследователи сначала поехали в ближайший город Нимбурк, уверили тамошнего гейтмана Матеса Вахтеля в том, что на вверенной ему территории прячется страшный преступник и враг рода человеческого, а потом, прихватив с собой рихтаря (войта) Адама Кухту и бирыча (палача) Матея Зоуфалого, отправились ловить обложенного со всех сторон зверя. К тому времени уже почти вся шваль с округи, наслышавшись о несметных богатствах князя-беглеца, присоединилась к преследователям. В деревенский заезд вооруженная толпа вломилась утром, когда полуодетый Сангушко спустился  в кухню заказать завтрак. Нападающие выстрелили из ружей, но не попали в Дмитрия. Князь был безоружен, так что бросился вверх по лестнице в комнаты, где проснувшаяся Гальшка и слуги не знали, что происходит. Преследователи схватили его, сорвали с него одежду, избили и тяжело ранили. Напрасно Сангушко взывал к их христианским чувствам и напоминал, что здесь они на чужой земли, напрасно Гальшка, рыдая, бросилась в ноги палачам, умоляя о милосердии. Не для того они приехали так далеко, чтобы отпустить ненавистного им врага. Почти потерявшую сознание Гальшку закрывают в повозке. Быть может, она еще успела увидеть, как ее мужа, закованного в кандалы, окровавленного, полуобнаженного, на телеге увозят в Яромир, провозглашая по дороге, какого страшного преступника поймали. Там его закрывают в стайне, тяжело раненного, не позволяя дать ему даже глотка воды. Там он и умирает от горячки ночью с 3 на 4 февраля 1554 г. Даже и такая месть кажется недостаточной Мартину Зборовскому – он еще приказывает выбросить тело несчастного в навозную кучу. Только 7 февраля сострадательные горожане похоронили Дмитрия в местном костеле, а на плите со знаком литовской Погони наследник Дмитрия, его брат Роман, велит высечь надпись:
-Hoc loco conditur corpus clari lithuuaniae ducis Dimithr Sanduskowic ex magnifica Olgerdorum familia nati, capitanei Cyrkoviensis et Kanowiensis, quem perfide insidiose Martinus Zborovski trucidavit.
-Тут покоится прах славного литовского князя из знаменитого дома Ольгерда, старосты черкаского и каневского, предательски и вероломно убитого Мартином Зборовским.
(Та плита простояла до 1860 г., когда потомки убитого ее замуровали в церковную стену и заменили новой, на которой имя убийцы уже не значилось).
В городской книге Яромира записали также, что поминальную покойному пели на четыре голоса и по-чешски.
После всего произошедшего жители округи поняли, что стали свидетелями преступления и жестокой расправы. Началось следствие, во время которого владелец заезда Мартин Лива и замковый урядник Вацлав Коханек умерли «от угрызений», главным же виновником объявлен был Адам Кухта, которого в 1557 г. в Праге высекли розгами, заклеймили и выгнали из города. Что же касается поляков, которые и совершили преступление, то их после вмешательства короля отпустили, взяв предварительно клятву о том, что они не будут впредь тревожить покой жителей Яромира. Однако император Фердинанд, возмущенный самоуправством подданных чужого государства на его территории, еще долго засыпал Сигизмунда Августа протестами.
Тем временем Гальшка оказывается в Познани под опекой матери. 14-летняя вдова действует как автомат: приказывает ей мать засвидетельствовать познаньским городским властям свое похищение и позднейшее якобы освобождение – подтвердила; заставляет обвинить и дядю Василя – обвинила.
А тем временем при королевском дворе уже идут торги и соревнование за руку Гальшки и ее баснословное приданое. Многочисленные претенденты доказывают свои права. Мартин Зборовский, «предательский и вероломный убийца» уже считает свою победу бесспорной (он прочит в мужья Гальшке своего сына, тоже Мартина и соучастника памятной расправы) – но не тут-то было. Король не терпит Зборовского, называя его в письмах змеей, которую не следует вообще впускать в королевство. Нет, у него в отношении Гальшки другие планы – он намерен посредством брака упрочить свой союз с самым влиятельным магнатским родом Великопольши (в этом названии нет ничего империалистического, это просто историческая область) – могущественными Гурками. Надо ли говорить, что при этом ни счастье, ни желания племянницы нисколько не принимаются во внимание. Мать и дочь получают приказ немедленно прибыть ко двору в Варшаву, где им и извещают королевскую волю. (Это уже 1555 г.)
Беата ошеломлена – вместо того, чтобы уберечь дочь от нежеланного брака, она своей рукой обрекла Гальшку на гораздо худшую судьбу. Мало того, что предполагаемый муж, Лука Гурка, на 35 лет старше Гальшки – он к тому же властный и неуступчивый тиран. Так что приходится расстаться с надеждой на дальнейшее управление острожскими владениями. В добавок ко всему, граф Лука Гурка – закоренелый протестант. Хотя мы сами убедимся, что конфессиональные различия если и играли какую-то роль в происходящем, то самую ничтожную.
Король, несмотря на протесты сестры и племянницы, требует немедленного венчания. Тогда отчаявшаяся Беата решается на трагифарсовый шаг – под каким-то предлогом выходит из комнаты – и исчезает, в наивной надежде, что без ее согласия обряд не произведут. Напрасно – слуги обшарили весь королевский замок и наконец нашли княгиню, как писал хронист Лука Гурницкий, «в месте, не слишком приличном», то есть в дворцовой уборной (простите за натуралистическую подробность). Насильно стаскивают у нее кольцо, которое король потом показывает Гальшке как знак материнской воли. Несчастная выдавливает из себя нечто вроде слов согласия, но лишь при условии действительного разрешения от матери. Познаньский епископ Чарнковский в крайней спешке производит обряд. Тут появляется Беата, как всегда, с криком и протестами. Увидев мать, Гальшка вырывается от мужа и они обе с Беатой запираются в своих комнатах. Кто только не подходил под дверь, чтобы уговорить их успокоиться и согласится с королевской волей – сам король, епископ, Гурка, великий коронный канцлер – все безуспешно. Наконец король решает, что и так слишком много времени уделил разъяренному бабью, и уезжает в Пйотриков (место заседания сейма). Вместе с ним уезжает Лука Гурка и большинство сенаторов. Беата использует это, чтобы сбежать – на этот раз во Львов. Ведь в своем прихотливом странствовании. драма Гальшки не могла миновать сей мистический город.
Оказавшись во Львове, Беата подъезжает к монастырю доминикан и требует у них убежища. Достойные отцы оказываются перед нелегким выбором. Им жаль Гальшки, да и пребывание баснословно богатых владетельниц Острога сулит надежды на немалые пожертвования. Но вызвать на свою голову гнев короля и вражду могущественных Гурков… Да к тому же Беата с ее ужасающей репутацией – о коварном и жестоком убийстве князя Сангушка уже пели все деревенские лирники. Наконец доминиканцы решаются: впускают Беату с Гальшкой, надеясь как-нибудь помирить ее с королем.
Вначале все складывается хорошо. Королю в самом деле не до охоты за Гальшкой, у него масса других забот. Сначала выходит замуж его сестра, принцесса София. Потом мать-королева, обиженная на сына, Польшу и весь мир, надумала покинуть страну. Напрасно лучшие мужи королевства умоляют королеву не делать такого «дешпекта и скандала», Бона отвечает довольно непонятной фразой – будь у нее одна нога, она и ту не оставила бы в Польше. Нога ногой, но, уезжая, Бона ухитрилась до дна опустошить королевскую казну и еще продать прибыльные должности во всем королевстве. Уехала королева-мать (в сопровождении тихого облегченного вздоха) – и началась инфлянтская (Ливонская) война.
Так что наши затворницы провели в галицкой столице несколько довольно тихих лет. Львовские хронисты даже никак не отметили этого их пребывания. Зато уж на прощание они воистину громко хлопнули дверью!
В 1559 г. руки короля наконец-то дошли до решения «проблемы Гальшки». Понудили Его Королевскую Мосць к этому беспрерывные нарекания Луки Гурки, который так и не смог заполучить ни молодой жены, ни ее огромных богатств. Львовский староста Петр Барзиз получает грозный королевский приказ отобрать Гальшку у матери.
 Вначале Барзиз пытается действовать мирно, но выслушивает от Беаты, что она скорее зарежет дочь и убьет себя, чем покорится (все ее фразы документально засвидетельствованы, это вовсе не красное словцо). Что ж, начинается война, вместе с вооруженным отрядом во Львов прибывают братья Гурки, к ним присоединяются магистратские слуги, приготовлены пушки (снятые с Пороховой вежи), монастырь взят в осаду. И тут Беата выкидывает еще один фортель!
Хоть как строга была осада, но нельзя же было не пускать в монастырь слепых и нищих, всегда пользующихся на Руси огромным уважением. Один такой нищий, нащупывая себе дорогу клюкой, входит в монастырские ворота, сбрасывает нищенские обноски, отбрасывает палку и вступает в комнаты Беаты. Она же радостно его приветствует и тут же представляет Гальшке ее нового мужа – князя Симеона Юрьевича Слуцкого, давнего друга Острожских (хотя и не ее, а ненавистного Василя, но сейчас это уже неважно). Правда, новый избранник – ровесник Беаты, а не Гальшки, но что это сравнительно с бигамией, на которую мать обрекла Гальшку. Венчание совершает монах, канонические сомнения которого разрешает огромная денежная сумма.
Тем временем осада идет полным ходом, пушки гремят. Монастырь сопротивляется вечер и ночь, но наутро оказывается, что у защитников нет воды – городской староста приказал перекрыть водопровод (с того времени городские власти так вошли во вкус, что до сих пор перекрывают воду по любому поводу, а горожанам хоть караул кричи).
Монастырские ворота раскрылись и Петр Барзиз опять предстал перед Беатой, читая ей приказ короля. Она же расхохоталась ему в лицо, сообщив, что дочь ее опять вышла замуж, брак совершен и осуществлен. На это Барзиз ответил, что такой брак незаконен и перед Богом и перед людьми и тут же, вместе со слугами, зашел в комнаты Гальшки. А бедняжка, как писал все тот же Гурницкий, сидела на кровати лицом к стене и ничего есть не хотела, кроме того, что ей мать прислала.  
Тот же Гурницкий пишет, что Гурка сразу увез наконец-то обретенную жену, но львовские хронисты уверяют, что Гальшка некоторое время провела в королевском секвестре на Высоком Замке,  где в это время было нечто вроде тюрьмы для особо почетных узников (так, в 1408-1411 г.г. здесь сидел личный узник короля Владислава Ягайла Якуб из Кобылян, обвиняемый в любовных сношениях с королевой, а позже – рыцари-крестоносцы, взятые в плен под Грюнвальдом).
Беате же оставалась лишь месть, которую она начала осуществлять немедленно: села за стол и отписала Слуцкому все владения дочери. Прежде, чем подписаться, подумала немного, и вытребовала от Слуцкого доверенность на управление ими. Что он и сделал.
Гурка же с максимальной скоростью перевез Гальшку через Познаньщину в родовой замок в Шамотулах. Здесь он пытался добиться ее благосклонности сначала лаской и увещеваниями. Позволил ей даже (он, ненавистник папизма!) посещать католические богослужения, прорыв для этого подземный ход от замка до колегиума. Но все напрасно – в Гальшке наконец проснулась родовая гордость. Она так и не согласилась признать Гурку своим мужем.
Осталась ей лишь надежда на Божью помощь, потому что люди с ней не торопились. Лишь мать все не опускала рук, засыпая короля, епископа-примаса  и остальных государственных мужей своими жалобами. Ее временным союзником стал даже тот жесткосердный убийца, Мартин Зборовский.
Королю все это крайне надоело и он поручил епископу-примасу разобрать дело с юридической точки зрения. Бедный иерарх очутился в незавидном положении – и тут сильные, и там могущественные, и в Варшаве брак, и во Львове брак, то ли Гурка прикажет его убить, то ли Беата. Написал, бедняга, что сидит, как мертвый, и в постоянном унынии.
Но неожиданно узел разрубило само Провиденье – не прошло и года со времени заключения Гальшки в Шамотулах, как умер Слуцкий. Облегченно вздохнув, примас объяснил Беате, что теперь, когда дочь ее овдовела, не подобает делать ее еще и разведенной. Отчаявшаяся Беата предлагает Гурке огромные деньги – сначала 50 000 зол., а потом в 3 раза большую сумму за освобождение дочери – если не развод, то хотя бы сепарацию. Примас объявляет, что обе стороны должны предстать перед судом в Пйотрикове. Вместо этого, граф Гурка запирает непокорную жену в башне, называемой Черной. Там, почти в полной изоляции, несчастная жертва произвола проводит 12 лет.
Все еще не сдающаяся Беата начинает ряд процессов против Гурки, последний из них датируется 1565 г. Тогда княгиня-вдова совершает еще один неожиданный шаг, хотя ей уже около 50-ти, она повторно выходит замуж. Неизвестно, была ли это ее последняя страсть, или еще один из ее планов, но этот поступок оказывается даже не ошибочным, а катастрофическим. Избранник Беаты, Альбрехт Ласский, воевовода серадзский, на 21 год младше ее самой, был редкостным даже по меркам того времени негодяем. Преступления его носили вовсе не романтический характер, это был разбой и грабеж. В скором времени новый муж отобрал у Беаты все ее владения, а саму ее запер в домашнем узилище  в Кезмарке, что в Спижиной долине в Венгрии. Оттуда она пишет отчаянные письма, умоляя о заступничестве у императора. Так что и мать, и дочь оказались в одинаковом положении. Надо ли говорить, что могущественный дядя Василь Острожский и пальцем не пошевельнул для спасения если не невестки, то хотя бы единственной дочери покойного брата (Как и Его Королевская Мосць, впрочем).
Наконец вмешательство императора освобождает Беату, но она уже так измождена и больна, что даже не может вернуться домой – умирает в Кошицах. Неизвестно, сообщили ли об этом Гальшке до 1573 г., когда смерть Луки Гурки освободила ее саму из шамотульской башни.
(Покойный Гурка вызвал к себе такую всеобщую ненависть, что, когда погребальная процессия приблизилась к познанскому кафедральному собору, где его должны были похоронить, и верующие, и сами священнослужители забросали ее камнями).
Гальшка же возвращается в родовые имения, дядя Василь забирает ее в Дубно. Она еще успевает отписать ему свои владения, после чего оказывается, что от пережитых страданий у несчастной помутился рассудок. То есть, это более романтичные интерпретаторы так утверждают. Другие уверяют, что Гальшка и после 1573 г. управляла своим имуществом, выписывала и подписывала документы, даже вела судебные процессы.  Если выбрать среднюю версию, то согласимся, что она была вполне вменяема. лишь несколько чудаковата – что и не странно. В 1579 г. Гальшка составляет завещание, согласно которому  оставшееся у нее имущество (все еще немалое) после ее смерти должно быть поделено между родственниками и слугами, а отдельно она оставляет 6000 коп литовских грошей на основание и обустройство лечебницы и учебного заведения в Остроге – то есть, знаменитой Острожской академии.
Последние годы жизни Гальшка проводит в Закриничье на Подолье, в так называемом замке на водах, где она и скончалась в 1582 г. Некоторые источники утверждают, что Гальшка погибла при нападении татар. Крайне сомнительно: надеясь получить за Гальшку огромный выкуп, татары ни в коем случае не убили бы ее, стань она их пленницей, и постарались бы, чтобы княжна не погибла случайно. Так что нам остается лишь гадать – то ли смерть наступила от болезни, то ли судьба или сама Гальшка не захотела, чтобы несчастная еще раз стала предметом торга.
Историк того времени написал: «Судьба вылила на эту женщину полную чашу горечи. Не было у нее ни минуты счастья».
 
Заключение 1 – мотивационное.
По уровню популярности у читающей и пишущей публики Гальшка уверенно опережает большинство своих современников и земляков, включая Дмитра Вишневецкого и Ивана Федорова, уступая разве бесспорному лидеру – знаменитой Роксолане (оставим здесь открытым вопрос о происхождении блистательной султанши). Правда, внимания кинематографистов она пока не удостоилась, но это дело поправимое. Вдруг авторы фильма о Роксолане раздобудут еще какие-то деньги и заинтересуются и этим сюжетом тоже. Тут, правда, не приходится рассчитывать ни на счастливый конец, ни на особо романтичные декорации – не считать же таковыми хлев, где умер Сангушко, или дворцовую уборную, в которой пряталась Беата.  
И каждый автор по-своему объяснял мотивы действий героев сей драмы.
Кем была Гальшка – безвольной игрушкой в руках властных родственников или все-таки истинной дочерью своего века, так и не склонившейся перед насилием? Каковы были побуждения Беаты – непомерная гордыня, эгоизм или материнская любовь, перешедшая все допустимые пределы? А каков же истинный облик дяди – хитрец ли он, задумавший и исподволь осуществивший все дальнейшее или же (так считал Грушевский) – человек, способный лишь на «соломенный огонь», а не на смелые и решительные поступки? Оставляю это на усмотрение читателей. (Конечно, у меня есть и собственное объяснение. Его я попробую изложить несколько позже).
Разумеется, среди предполагаемых мотиваций в наличии и религиозная. Согласно ей, Беата предстает этакой католической агенткой, которая вначале отравила православного мужа, потом окрестила дочь в католичестве,  разрушила ее счастье с православным Сангушком, а после этого – и с протестантом Гуркой. Авторы такой концепции стыдливо забывают, что третий муж Гальшки, выбранный ей матерью – православный, а образ действий Беаты и ее представления о крепости и нерушимости священных обрядов дают возможность предположить в ней даже воинственную феминистку с большими основаниями, чем убежденную католичку.
 
Заключение 2 – мистическое.
Безусловно, личность с биографией Гальшки просто обречена на посмертное существование. Так и произошло: за честь принимать в своих стенах «черную княжну» спорят даже несколько замков, в том числе такие, где она при жизни и вовсе не бывала. Но, как ни странно, в Доминиканском монастыре во Львове, где произошел один из самых громких эпизодов нашей истории, Гальшка до сих пор не наблюдалась. И это при том, что появление призраков там официально поставлено на поток, служа аттракционом для туристов. Большинство туристов прекрасно знает, что упомянутые призраки – лишь студенты местного театрального вуза, но исправно пугаются. Вот только отваживаются на подобные упражнения лишь студенты-парни, а девушки то ли слишком совестливые, то ли пугливые (где вы, неустрашимые женщины 16-го века?) Поэтому Гальшки у нас нет.
 
 
Заключение 3 – портретное.
Поскольку я и так последнее время пребываю в довольно мрачном умонастроении, писать о Гальшке мне не хотелось. И сама героиня, и среда ее обитания – совершенно не в моем вкусе. Но тут начали происходить показавшиеся мне роковыми вещи: сначала нашлось несколько книг со сведениями о Гальшке, которые я считала давно потерянными, а потом еще в одной публикации совершенно постороннего характера (об экологии озера Свитязь) я вдруг наткнулась на репродукции портретов главных действующих лиц этой истории! Они-то и заставили меня отважиться на сей опыт.
Правда, то, что считается портретом Гальшки, скорее разочаровывает – может быть, потому, что на самом деле это фрагмент картины Матейка «Проповедь Скарги». Матейко, художник 19-го века изобразил под видом Гальшки свою современницу, кокетливую барышню в якобы глубокомысленной позе. (К сему приписываю – существует еще одно изображение Гальшки, которое я, впрочем, рассматривала стоя среди массы полок с книгами, еще и увертываясь от передвижений других покупателей, так что могу описать лишь поверхностные впечатления. Это уже больше похоже на 16 век – болезненно хрупкая фигурка, темные одежды, лишь голова покрыта белым покрывалом, узкое аскетичное лицо, большие темные глаза. Не знаю, подлинный это портрет или фантазия на тему – как выглядела знаменитая трагическая героиня). Но зато остальные!
Не столько красивое, сколько очень приятное и вызывающее невольную симпатию мужское лицо – это Сангушко. Что-то в его облике напоминает о Юге или Востоке, хотя черты – европейские. Глаза небольшие, но красиво расставленные, чуть насмешливые, чуть грустные.
Мраморная безупречность без единого изъяна, идеальные дуги бровей, ровный нос, богатая, прихотливо украшенная одежда, волосы старательно убраны под какое-то подобие берета. Беата Костелецкая. Какие на самом деле страсти скрывались под этим совершенным обликом!
И, наконец, мужчина уже почти пожилых лет, больше напоминающий городского патриция с примесью армянской крови, чем владетельного князя. Лицо несколько тяжеловатое, почти седая борода. Василь Острожский.
Хранятся же эти картины в Острожском историко-культурном заповеднике.    
 
К сему же – если кто-то захочет высказаться насчет юридической стороны дела – милости прошу. Я же на будущее оставлю за собой защиту Беаты.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
nava
Beholder
Живет здесь
*****


Несть глупости горшия, яко глупость.

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 1508
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #22 В: 04/19/06 в 13:16:44 »
Цитировать » Править

Замечательно!
Пожалуйста, продолжайте!
Но если за это возьмутся авторы фильма о Роксолане ( тьфу, чтоб не сглазить), это будет еще одной ужасной главой в биографии несчастной княжны.
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #23 В: 04/19/06 в 13:50:36 »
Цитировать » Править

Благодарю. Из Роксоланы я видела несколько отрывков и помню, что мне понравились костюмы. Ну, может Гальшка начнет являтся и киношникам, если они ее обидят.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
nava
Beholder
Живет здесь
*****


Несть глупости горшия, яко глупость.

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 1508
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #24 В: 04/19/06 в 14:00:41 »
Цитировать » Править

Я посмотрела пару кусков из разных серий, и мне было не до костюмов. особенно проняло, когда ее любящий муж -султан привозит молиться на гору Афон. Huh
Ладно, не будем отвлекаться, будем ждать продолжения.
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #25 В: 04/20/06 в 13:30:54 »
Цитировать » Править

Вот, в самом деле, сугестивная тема – эта Роксолана. За фильм не заступлюсь, но этот эпизод с Афоном они взали из литературного источника – романа О.Назарука. А там автор пытался решить любопытную задачу – как в психике одного человека преломляются разные культуры и способы мышления. Притом даже не две, а сразу три- традиционное христианство, усвоенное героиней в детстве, мусульманство, согласно Назаруку, вполне приличное вероисповедование, но крайне консервативное, все как определено раз, так и навсегда; и освободившее личность Возрождение. Для этого Возрождения автору и понадобились венецианцы. А на Афоне Настя уже мысленно решает задачу, как ей стать мусульманкой и остаться при этом и христианкой тоже. Она и христианство воспринимает не как отвлеченную систему, а как свою законную собственность, и потому и сына крестит, чтобы и ему эта собственность досталась. В книге это происходит не в такой тягомотине, как в фильме, а быстро, спонтанно, без чьей-либо помощи, а когда Настю попробовали этим шантажировать, она сразу подвела шантажиста под вышку. В итоге же она получилась чуть мусульманизированной, но именно что типичной ренесансной властительницей. А Сулейман там лишь фон, что ли, для всех этих психологических выкрутасов, он натура прямолинейная и все его представление о христианстве – будь он тогда правителем Иерусалима, там был бы порядок и не распинали бы никому не вредящих. А казнила кого-то жена – ну и ладно, лишь бы при этом процедуру соблюла, попросила отвезти в Афон – почему бы и нет. Это, конечно, авторский Сулейман такой, а не исторический.
Любопытная, между прочим, книга, там едва ли не впервые в украинской литературе сделана попытка изобразить Турцию не только как всегдашнего врага, но и с положительной стороны тоже. А своих земляков автор кроет почем зря – за лень, взаимную вражду и все такое. И в результате его записали в националисты!    
Но и правда, отвлекаться не стоит, я бы этого не делала, если бы моя подзащитная Беата не превращалась в такую же смесь.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
nava
Beholder
Живет здесь
*****


Несть глупости горшия, яко глупость.

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 1508
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #26 В: 04/20/06 в 13:51:13 »
Цитировать » Править

Из книг я только Загребельного читала. Мне кажется, что из его историчесих романов это самый убедительный ( вот с Евпраксией он не убедил меня).
А про Афон пробило, потому что туда женщин не пускают. Независимо от статуса.
и православная героиня должна бы это знать.
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #27 В: 04/20/06 в 14:10:12 »
Цитировать » Править

Так из фильма это выбросили? В романе-то весьма даже обыгрывается - даже византийская легенда приведена, как там иконы начали криком протестовать, когда Афон пробовала посетить императрица. Настя там появилась переодетая в мужскую одежду и при этом впервые заставила Сулеймана изменить раз данное слово. Там вроде бы даже султаны должны были обещать, что женщин на Афон не пустят. Но ведь героиня и так уже настроилась веру менять.
В отличии от Загребельного, где Роксолана всегда белая и пушистая, у Назарука она вполне в состоянии и соврать, и убить. По-моему, более соответствует эпохе.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
nava
Beholder
Живет здесь
*****


Несть глупости горшия, яко глупость.

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 1508
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #28 В: 04/20/06 в 14:59:57 »
Цитировать » Править

У Загребельного она мне не показалась белой и пушистой. А вот в фильме - да.Похоже, над литературным источником крепко потрудились.
Зарегистрирован
Nadia Yar
Живет здесь
*****


Catilinarische Existenz

   
Просмотреть Профиль » WWW »

Сообщений: 4759
Re: Семейные хроники 16-го века
« Ответить #29 В: 04/20/06 в 20:13:23 »
Цитировать » Править

Антонина, спасибо. Очень интересноSmiley А Вы не могли бы назвать источники, вплоть до романов, где можно обо всём этом прочесть подробнее?
Зарегистрирован

Я предлагаю для начала собраться, определить виноватых, расстрелять, а уж потом разбираться. (с)

Мой ЖЖ.
Страниц: 1 2 3 4  ...  13 Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.