Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
04/04/20 в 11:44:42

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Славное семейство Грабарей »


   Удел Могултая
   Сконапель истуар - что называется, история
   Околоистория Центральной и Восточной Европы
   Славное семейство Грабарей
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1 2 3 4  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Славное семейство Грабарей  (Прочитано 6831 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #30 В: 02/07/08 в 21:13:05 »
Цитировать » Править

Мудрый человек был наш И.Франко.
Зарегистрирован
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #31 В: 02/10/08 в 00:41:39 »
Цитировать » Править

Кое-что удалось накопать о Геровских.Итак Алексей Геровский-внук Адольфа Добрянского:
 
 Алексей Геровский (6.10. 1883, Львов – 17.4.1972, Нью-Йорк).
 Внук Адольфа Добрянского, сын галицкого русофила, директора Ставропигийского института во Львове, депутата австрийского парламента Юлиана Геровского и дочери Добрянского Алексии, с раннего детства воспитывался в русском духе и православной вере. Сначала в семье деда в Инсбурге, а затем в Черновцах, куда переехали родители. Из-за того, что Алексей Геровский расклеивал по всему городу посмертные объявления на русском языке по поводу кончины обожаемого им православного законоучителя о. Ивановича, он был исключён из черновицкой гимназии.
Алексею Юлиановичу пришлось продолжать образование дома, а затем ежегодно сдавать экстерном экзамены. Таким образом успешно закончив гимназию, поступает на юридический факультет местного университета. Окончив полный курс, защищает степень доктора юридических наук и по примеру отца собирается стать адвокатом. Его старший брат Роман окончил в это время медицинский факультет Пражского университета. На церемонии вручения диплома, весной 1903 года, приехал в Прагу Алексей.  
Вернувшись в Черновцы Алексей Юлианович учреждает газету «Русская Правда», одновременно даёт юридические консультации преследуемым за веру православным из Угорской Руси.
 Провокатором венгерской полиции, сыном греко-католического священником Арнольдом Дулишковичем был втянут вместе с братьями Романом и Георгием в православное движение в Подкарпатской Руси. Этот политический провокатор был внедрён в 1912 году и его главной задачей было установление связей с пророссийски настроенными гражданами и таким образом добыть доказательства подрывной деятельности русской агентуры в Венгрии. Для получения русской визы Дулишкович обратился в Будапеште за помощью к Милану Годже (имевшему контакты с русским консульством), которому нарисовал фантастический план развития национального движения среди русинов с помощью России. Годжа поверил в эту провокацию, но искать помощи рекомендовал не в России, а в Чехии. Хотя такой политический вектор не устраивал хозяев Дулишковича, он вынужден был с рекомендацией Годжи обратиться в Праге Т. Масарику и председателю «Чехословацкой едноты» Й. Ротнагелю. В отличии от Годжи они не поверили в «русинскую миссию» Дулишковича. В Чехии агенту удалось установить контакт с Романом Геровским, а через него и с его братом Алексеем, поддерживавшего тесные связи с депутатом русской Государственной Думы графом Владимиром Бобринским и другими деятелями славянского движения. С деньгами и инструкцией по созданию русинских православных центров в Угорской Руси Дулишкович с триумфом вернулся в Будапешт. Собрав «материалы» правительство организовало показательный процесс против православных русинов в Мараморош-Сигете (1913-1914).В общем наш герой попадает на подобное судилище как в свое время его тетка Ольга Грабарь.
Королевский прокурор доктор Андор Иллеш передаёт суду акт, в котором в частности говорилось:
«Означенные лица находятся в сношениях с графом Владимиром Бобринским, жительствующим в Петербурге, русским подданным, председателем "Русского Национального Союза", членом Думы и Синода и др.лицами они вошли в соглашение с целью обратить униатских жителей государства, живущих в Марамароше, Угоче и Переи, в православную русскую веру… Всё это делалось с целью присоединения означенных территорий к русскому государству и подчинения их скипетру русского царя. Руководились они отчасти соображениями материальной выгоды, отчасти же любовью к православной русской вере, которая служит русской национальной идее».Сценарий этого судилища нарушил приезд графа Бобринского, вызвавший необходимостью раскрытия провокатора, выступившего в качестве «свидетеля».
Зарегистрирован
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #32 В: 02/10/08 в 14:20:03 »
Цитировать » Править

 Братья Геровские тоже собирались в зале королевского суда поддержать своих собратьев. Это не входило в плана правительства Австро-Венгрии. В декабре 1913 года Алексей и Георгий Геровские были арестованы в Черновцах. В обвинительном акте Алексей Геровский был объявлен руководителем и вдохновителем организации, замышлявшей государственную измену. Единственной мерой наказания для него, по существующим законам, была смертная казнь. Накануне Первой мировой войны братья Геровские совершают дерзкий побег из тюрьмы и скрываются на территории России. В отместку за бегство была арестована их мать Алексия Адольфовна, жена Алексея с двухлетним сыном, сестра Ксения. Мать и сестру заточили в венскую тюрьму, где вскоре при загадочных обстоятельствах погибает Алексия Адольфовна. Но и этого оказалось недостаточно, были заключены под стражу все ближайшие родственники Геровских. Дом в Чертёжном, где жила вдова Адольфа Добрянского и хранился его уникальный архив, был летом 1914 года разграблен и сожжён австрийскими властями.
 
  После того, как русские войска занимают Буковину и Галицию, Алексей Геровский возвращается в Черновцы в качестве старшего чиновника по особым поручениям при губернаторе Евреинове. В это время он знакомится с учёным-славистом Ф. Ф. Аристовым, с которым затем поддерживал связи многие годы.
 Когда в 1915 году русские войска отступили из Галичины, Алексей Геровский состоит при МИДе в Петрограде в должности эксперта по австро-венгерским и балканским делам, продолжает сотрудничать с графом Бобринским. После революции он возвращается на Подкарпатскую Русь, становится председателем Центрального Комитета Православных общин и юрисконсультом православной епархии.
 Он не примыкал ни к одной из политических партий, обильно представленных в нашем крае. Это объясняется прежде всего тем, что он долгое время возглавлял Центральный Исполнительный Комитет Православных Общин Подкарпатсой Руси и считал, что только сотрудничество со всеми политическими течениями благоприятно скажется на укрепление православия в крае. Он совместно с сербским епископом Досифеем и о. Алексием Кабалюком организовал православные приходы во многих сёлах края. Его заслуги были замечены и отмечены. Сербский Синод назначает Алексея Геровского юрисконсультом православной епархии Подкарпатской Руси.
 Такая деятельность А. Ю. Геровского шла в разрез с политикой чехословацкого правительства, которое саботируя предоставление нашему краю автономии, стремилось внести раскол в обществе. С этой целью православную церковь власти стремились отторгнуть из-под юрисдикции Сербской православной церкви. При поддержке архимандрита Алексия Кабалюка он со своими сторонниками создаёт «Карпаторусский комитет» в Белграде. Это даёт положительные результаты. Так, например, с помощью сербского премьер-министра Панича, был удалён из Подкарпатской Руси пражский ставленник епископ Вениамин.
С этого времени Алексей Геровский становится злейшим врагом для правительственной верхушки Чехословакии. За ним и его соратниками устанавливается постоянный негласный надзор.
ляясь членом Женевского «Конгресса меньшинств», он часто посещал общие собрания Лиги Наций, где знакомил её членов с проблемами на Подкарпатской Руси, сообщал и о нежелании Праги предоставить автономию Подкарпатской Руси, гарантированной ей Сен-Жерменским мирным договором и Конституцией ЧСР. Его острые выпады в швейцарских и других газетах в адрес правительства имели огромный общественный резонанс.
 
  В отличии от правительства Австро-Венгрии, приговорившего Алексея Геровского к смертной казни за «государственную измену», правительство Чехословакии в феврале 1927 года лишает его гражданства и изгоняет из пределов страны. Различным притеснениям подвергались и члены семьи.
 
  Переселившись в Югославию А. Г. Геровский продолжил борьбу за автономию на Подкарпатской Руси. Его поддерживала в Югославии не только многочисленная русская эмиграция, но и правительственные и оппозиционные партии. Ему удалось организовать «Сербско-Карпаторусский комитет», в который вошли члены Югославского парламента (скупщины), представители сербской православной церкви, творческая интеллигенция, журналисты.
 В США он переселяется, чтобы продолжить борьбу за предоставление Подкарпатской Руси автономии. Активно сотрудничает с Обществом русских православных братств в Пенсильвании. Часто печатается с програмными статьями в выходящей в Нью Йорке газете «Русский Вестник» (редактор Николай Почута). Имел своих сторонников и в словацкой Лиге в Америке. Уже 2 февраля 1930 года в Нью Йорке состоялась его встреча с русинами Америки, на которой присутствовало несколько сотен человек, где православные и греко-католики были представлены поровну. В 1935 году Алексей Геровский становится его генеральным секретарём.
  А когда в декабре 1944 года православная делегации, в составе которой был и архимандрит Алексий Кабалюк, на встрече с Патриархом Алексием в Москве ещё раз напомнила: «Мы решительно против присоединения нашей территории к Украинской ССР. Мы не хотим быть чехами, ни украинцами, мы хотим быть русскими и свою землю желаем видеть автономной, но в пределах Советской России», А. Ю, Геровский по этому поводу из Нью-Йорка отправляет письмо Сталину. В нём он обращается к «вождю всех народов»: «Не дайте в обиду самой западной окраины Земли Русской. Защитите её. Не допустите, чтобы наше маленькое русское племя, удержавшееся в течение тысячи лет на юго-западных склонах Карпат, было стёрто с лица земли в момент величайших побед русского оружия. Спасите русский край, который русские учёные (профессор Ключевский) считают колыбелью русского народа. Русская история Вам этого никогда не забудет» («Путями истории» Т II, стр. 289).
 
  Ответа не последовало. Впрочем, что мог сказать Сталин, когда маховик насилия был запущен на всю мощь.
 
  Олег Александрович Грабарь, редактор сборника «Путями истории» по этому трагическому поводу писал: «Каким-то непостижимо нелепым кажется исторический акт уничтожения исконно русского облика населения Закарпатской Руси, насильственно обращенного в украинцев… Пусть Леонид Ильич Брежнев не будет в обиде на автора, что он напомнит ему, произошло это в присутствии его, Мехлиса, Тюльпанова, Вайса, Иткина, Давидовича и других представителей советской власти, достаточно образованных, чтобы понять чего они лишают край, лишая его многовековой традиции и выступая на ролях глушителей русскости»
« Изменён в : 02/10/08 в 14:22:34 пользователем: olegin » Зарегистрирован
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #33 В: 02/11/08 в 00:31:23 »
Цитировать » Править

Нашел всю предысторию о Геровских:помещаю ее как эпилог,хотя логичнее она должна была бы быть вначале.Ну что поделаешь:лучше позже,чем никогда. Smiley
 
Осенью 1881 года Добрянский вместе со своей старшей дочерью Ольгой переехал во Львов, где поселился на улице Лычаковской 4. Место жительства было выбрано неспроста, здесь проживала его дочь Алексия, вышедшая замуж за местного адвоката Юлиана Геровского. От этого брака у них было четверо детей: Роман, Алексей, Георгий, Ксения.
Вскоре Добрянского, дочь Ольгу, зятя Геровского, вместе с редактором газеты "Пролом" Марковым и греко-католическим священником Наумовичем арестовали и обвинили в государственной измене за "пропаганду православия". Этот процесс вошел в историю под названием "Ольга Грабарь и другие". Избежать ареста удалось только сыну Добрянского Мирославу, приехавшего к отцу в гости из России, где служил чиновником при Варшавском генерал-губернаторе Гурко, героя Шипки. Продержав их в тюрьме несть месяцев, дело было передано в суд, где Добрянского оправдали, семью голосами присяжных заседателей - против пяти. Остальные были приговорены к 8-ми месячному тюремному заключению с зачетом предварительного заключения. (Валерий Разгулов "Без прошлого нет и будущего". "Единство-плюс" 15 октября 1994г.).
Власти настояли, чтобы Добрянский покинул Львов, дочь Ольга с мужем адвогатом Эмануилом Грабарем выехала в Россию, где в рязанской гимназии учились оба их сына. Один из них Игорь станет известным русским художником-академиком, первым директором Третьяковской галереи. (Там же.).
Прибыв в Вену, Адольф Иванович Добрянский очутился под полицейским надзором и ему было предложено переехать в Инсбург, куда был сослан его зять Юлиан Геровский с дочерью и внуками, внучка Ксения осталась в Чертежном с бабушкой. (П. С. Федор "Краткiй очерк деятельности А. И. Добрянского". Ужгород. 1923. стр.16.).
Проживая в одном доме с внуками, Добрянский становится подлинным их учителем и наставником. Общение с дедом братья Геровские вспоминали на протяжении всей жизни. Вспоминали они и учебу в немецкой гимназии, находившейся под надзором и опекой иезуитов, и те многочисленные ущимления от них за свою православную веру. Запомнилось им и посящение их опального деда высокими гостями из России, министра внутренних дел грофа Игнатьева, обер-прокурора св. Синода К. П. Победоносцева и то, с каким почтением и уважением они относились к нему. "Два дня я Адольфа Ивановича не видел. - Писал друг и соратник Добрянского Дмитрий Марков. - Все время он был вместе с К. П. Победоносцевым, с которым они делали экскурсии, гуляли, а вечером до поздней ночи оставались в гостинице "Европа". Лишь на третий день я был представлен человеку, который в течении 20 лет ведал судьбами России и русского народа. Его несомненно умное, гладко выбритое лицо во время разговора ниразу не просветлело и, лишь изредка из под огромных, американских очков блеснул огонек в его как сталь холодных глазах. Не то римский патриций - полководец, не то выхоленный испанский иезуит времен Торквемады. Таким и был знаменитый автор "Московского Сборника" проводивший с безпощадностью свои принципы: самодержавие, православие и народность..." (Дмитрий Марков "Адольф Иванович Добрянский". "Карпатскiй Край". 1923. ╧ 2 (Ноябрь). стр. 6.).  
После того, как мальчики подросли, семья, за исключением Адольфа Ивановича, перебирается в Черновцы, где дети продолжают обучение в гимназии. Православных там не тревожили, так как подавляющее большинство населения исповедовало эту веру. Но появилась новая проблема. Как известно, Добрянский и Юлиан Иванович были последовательными сторонниками литературного русского языка, на котором постоянно общались. Более того, еще в Инсбурге они в домашних условиях обучали этому языку своих внуков и детей. Поэтому болезненно была воспринята украинизация школьного процесса, которую австрийские власти повсеместно вводили в школах на Буковине. Об этом времени безпристрастно напишет Алексей Геровский: " В последних десятилетиях прошлого столетия буковинская русская интеллигенция состояла главным образом из греко-восточных священников. Униатов в Буковине было очень мало и то только по городам. Но и униаты в то время считали себя русскими. В главном городе, Черновцах, униатская церковь всеми называлась просто русской, церковью, а улица, на которой эта церковь находилась, даже официально называлась по немецки Руссiше гассе, Руска улица, Страда Русяска... Во всей восьмикласной гимназии в Черновцах среди русских учеников были только двое, считавших себя не такими русскими как "москали". Это были два галичанина: Бачинский и Ярошинский. Бачинский был известен своими доносами на своих русских товарищей, и его все избегали. Ярошинский был сыном народного учителя... Русскую мирскую интеллигенцию австрийское правительство постепенно превращало в самостийную украинскую через посредство "бурс", бесплатных общежитий для гимназистов, в которых их воспитывали в самостийно-украинском духе и в ненависти ко всему русскому. В этих общежитиях было сотни гимназистов, в то время как в русских общежитиях содержались на частные средства, были только десятки. При этом русские общежития были, конечно, гораздо беднее казенных. То же самое происходило и в учительской семинарии с той только разницей, что там русскому ученику делать было нечего, ибо знали, что русский, не желающий отречься от своей русскости, по окончании семинарии ни в коем случае не получит места учителя". (А. Геровский "Украинизация Буковины". "Подкарпатська Русь". 1994 г. ╧ 15).
« Изменён в : 02/11/08 в 00:32:57 пользователем: olegin » Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #34 В: 02/11/08 в 09:55:05 »
Цитировать » Править

Спасибо. Ладно, возвращаемся в 1882 год.
 
Долгонько пришлось подсудимым ждать появления этой обвинительной речи. В свое оправдание скажу, что
1. я крайне мало осведомлена в судопроизводстве, а в реальном судебном процессе принимала участие всего 1 раз (в качестве эксперта по делу о написании 13-летним мальчишкой письма с угрозами в адрес соседа, подписанного «Усама бен-Ладен, гора Говерла, пещера №5», экспертиза состояла в выяснении того, на каком компьютере он этот текст набирал)
2. подсудимые и в реале ждали долго, всего заседаний суда было ни много, ни мало – 41, притом еще и летом и в условиях страшной жары. Сейчас, надо полагать, им уже довольно безразлично, что еще напишут по их поводу.
Ежели эти оправдания будут приняты к сведению, но позволю себе начать с части обозрительной и объяснить кое-что о характере тогдашнего галицкого общества.
Перелопачивая многочисленные книги, тогда написанные, а также старательно выискивая крохи аутентичных воспоминаний, ваша покорная служанка пришла к выводу, что:
1. это общество было многокультурным и поликонфессиональным
2. оно было сильно политизированным, притом всегда либо надвигались какие-то выборы, либо подводились итоги предыдущих выборов, либо, на худой конец, происходили выборы в какой-нибудь общественной организации, которых было превеликое множество
3. общественное мнение формировалось газетчиками, поэтому профессия журналиста была одновременно и опасной, и почетной.
 
На этом этапе можно смело сказать – все один к одному, как и сейчас. Но был еще один любопытный момент: ступенчатый, что ли, характер тогдашней оппозиционности.
Итак, вроде бы верховная власть в «федеральном округе Галиция» принадлежит польским политикам и партиям. Но они, в свою очередь, находятся в оппозиции к центральной власти, той что в Видне (не могу я тут писать «Вена», тогда никто так не говорил). Притом поддерживают своих заграничных (особенно на территории РИ) собратьев, действующих откровенно революционными методами. Так что у них явственно не хватает аргументов, когда их начинает побивать следующая политическая волна (это как раз «твердые русины» или же москвофилы), нельзя их никак обвинить в противоправительственной деятельности, немедленно не выслушав притчу о колоде в собственном глазу. Но для очередной политической волны (народовцев) москвофилы – уже истеблишмент, который можно и должно обвинять в недостаточной прогрессивности и чрезмерном угодничестве. Естественно, возникает и очередная волна – радикальная – для которой истеблишмент – все предыдущие, вместе взятые, со всеми вытекающими последствиями.
Из этой ситуации, весьма напоминающей драку в стеклянном помещении, и выплывают разнообразные и быстро распадающиеся союзы страннейших политических конфигураций.
Очередное важнейшее обстоятельство. Определенные периоды истории некоторых народов с удивительной полнотой воплощаются в жизни одной определенной личности. Во всяком случае, тогда и там было как раз так. Поэтому у нас, поздних потомков, особого выбора нет, мы знаем разного рода исторических деятелей как противников или соратников некоего Х, смотрим на все, тогда происходящее, его глазами, мерим его меркой и оцениваем, исходя из его оценок. Но, похожее, что возникновение такой, как выразилась Ахматова, «вакансии» в истории ощущалось и современниками. Само собой подразумевалось, что жизнь такого избранника судьбы будет крайне нелегкой, много ему придется перетерпеть и понимать его будут крайне туго, зато уж посмертный Олимп гарантирован. Как ни странно, подобное обстоятельство нисколько не отпугивает целую массу людей и, похоже, некоторые подсудимые мысленно примеряли тогу отца отечества. Ежели я в этом предположении не ошибаюсь, то для таких претендентов должно было бы оказаться неприятным откровением то, что такой человек существовал, более того, на этом процессе упоминался (ровно 1 раз). Но - он не был одним из них, а их убежденнейшим противником.  
На сем месте, а то и раньше, все, немного ориентирующиеся в деле, безошибочно назовут имя. Франко. Но это нам так понятно постфактум.
Итак, Иван Франко, которому в 1882 году 26 лет, он – вчерашний обвиняемый в процессе социалистов, вчерашний арестант, по его собственному выражению – «проскрибованный», т.е. более-менее изгой, не имеющий малейших оснований относиться с пиететом к любой части галицкого политикума, зато имевший все основания всячески его критиковать. Что он и делал и уж спокойно почивать на лаврах не позволил бы никому, а считать себя авторитетом по умолчанию для этого мощнейшего интеллекта мог разве что stultus absolutus с непомерным самомнением.  
Москвофилов же – а напомню, что на обсуждаемом процессе судят как раз руководителей этой партии, Франко любил нежно и никогда не упускал возможности отозваться о них «незлим тихим словом». Для этого были личные причины и, надо сознаться, немалые. Франко начинал печататься в москвофильской газете «Друг», но довольно быстро эта газета под его влиянием изменила ориентацию, а чуть позже в редакции вообще произошел раскол и мятежники, возглавляемые Франком, основали свою газету «Громадський друг». Тут и произошел процесс социалистов, и Франко в поэме «Дума про Маледикта Плосколоба» почти неприкрыто обвинял именно своих политических противников в написании доноса, с которого все и началось. По воспоминаниям современников, москвофильские газеты вели себя во время того процесса возмутительно, требуя для подсудимых самого строгого наказания и всячески их шельмуя. (Народовские были немногим лучше).
Но Франко – личность слишком значительная и слишком благородная, чтобы не суметь при случае отбросить в сторону личные счеты. Он так и поступил, как явствует из ранее цитированного стихотворения. Гораздо более важным было то обстоятельство, что сами политические цели партии москвофилов казались ему самоубийственным заблуждением, и добро бы они только себя таким образом обрекали на гибель, но и еще и всех, им поверивших и к делу сопричастных. Человеку, довольно точно предсказавшему, чем обернется в действительности торжество социализма (статья «Що таке поступ»), думаю, можно поверить.
Ну, в итоге получилось, что, перечитывая материалы процесса 1882 г., мы будто бы попадаем в мир Франка со всеми этими «фарбованими лисами», «лісами і пасовиськами» и прочими красочными образами. А многие подсудимые таки обрели своего рода бессмертие в примечаниях к его произведениям.
Обрисовав этак картину в общем, перехожу к сущности дела. Фактически, этих дел было несколько, можно бы сказать – две группы.
Итак, группа первая. За год или два до процесса в Галичину и Буковину приезжает из РИ некий Мирослав Добрянский, сын Адольфа Добрянского (подробнее позже), встречается с многими людьми, каким-то боком причастными к москвофильской партии и некоторым из них предлагает присылать ему в письменном виде, ну, скажем так, корреспонденции. Разумеется, труд должен быть оплачен. Какой характер этих корреспонденций? Одни уверяли, что требовалась общее описание ситуации, типа того, кто где победил на местных выборах, как прошло то или иное собрание. Другие – что Мирослав Адольфович то ли по поручению своего российского руководства (он будто бы занимал какую-то должность в министерстве заграничных дел), то ли по собственному почину решил следить за нигилистами. Какими? Имелись в виду то ли собственно русские эмигранты типа Степняка-Кравчинского, бежавшие за границу и учившиеся в австрийских университетах. То ли нигилисты местные – называлось общество украинских студентов, учащихся в том же Видне, под названием «Січ», а также, естественно, вчерашние подсудимые по процессу социалистов, т.е. Франко (это и был тот единственный раз, когда его имя упоминалось в материалах процесса), М.Павлык, его сестра А.Павлык. Вряд ли подобные аспирации могут вызвать у наших современников особые симпатии к такому времяпровождению. Но и тогда общественное мнение на сей счет было неодобрительным: следить за своими коллегами казалось делом не таким, чтобы им можно было гордиться (напомню характер многоступенчатой оппозиционности). Оправдываясь, подсудимые уверяли, что не восприняли подобных предложений всерьез, если что-либо и писали, то лишь наблюдения самого общего характера, которые можно было найти в любой газете, а самого Мирослава Добрянского обрисовывали как некоего Хлестакова, даже и не совсем адекватного психически, так что председатель суда даже удивлялся, как такой человек сумел получить высшее образование. Но за всем эти маячил призрак подозрения в шпионаже, правда, оставалось неясным, что же должны были вышпионить подозреваемые, назывались какие-то мосты и какие-то фортификации.
Группа вторая – переход в православие (из греко-католичества) всех или части религиозных громад в селах Гнилиці и Гнилички. Села почти на австрийско-русской границе, вблизи от Почаева, куда часть крестьян ходила на прощу: частично из искренних религиозных чувств, а также из любопытства (на сей счет есть циничная фраза одного из Франковых персонажей – народ ходит на любую прощу, оттого что народ вообще любит ходить на прощи). Непосредственным поводом к обращению стал в одной деревне спор между священником и громадой по поводу каких-то неоконченных строений, в другой – то, что она по каким-то административным причинам осталась без духовного руководства вообще, так как по штату ей собственный священник не полагался, а соседнему было неудобно ездить к своим верным и он почти у них не появлялся. Любой, читавший галицкую беллетристику этого периода, может вспомнить невероятное множество эпизодов подобного рода, а самым распространенным аргументом было: мы немедленно зовем духовного отца другой конфессии (латинской, православной…). Любопытная особенность: побеждала в этих спорах, как правило, паства, в данном случае точнехонько так и произошло. Собственно, в том, что гниличане избрали для себя православие, ничего противозаконного не было, австрийская конституция гарантировала равноправие для всех, принадлежащих к любому вероисповедованию. Сразу же и нашлись желающие разрешить эту проблему, а в их числе – дидыч (фактически крупнейший землевладелец, впрочем, крупный только по галицким меркам) с картинной фамилией Делла Скалля. Православной была его мать, похоже, буковинка, потому что требуемого гниличанами священника, непременно бородатого (сколько страстей разыгривалось тогда вокруг этих бород…да и более близкие к нашим времена не стали исключением), обязался доставить из соседней Буковины. (Там преобладали православные, а еще одним православным анклавом Австро-Венгрии были балканские территории). Часть из наших подсудимых тоже оказалась частично или непосредственно замешанными в гнилицком деле, началась газетная шумиха и все в итоге завершилось судебным процессом.
Кое-как я таки добралась к началу процесса. Думаю, он должен был вызывать у тогдашней общественности огромный интерес. Само название – процесс Ольги Грабар и товарищей, причем Ольга Грабар – несомненная дама из самого высшего общества, так что можно рассчитывать на пикантные подробности романтического характера (ожидавшие этого просчитались), а «товарищи» – ведущие тогдашние журналисты, люди, обладавшие бойким пером, острым языком, живейшим интеллектом, а зачастую и недюжинным чувством юмора, посему развлечение гарантировано (ожидания этой группы были удовлетворены в самой полной мере, В.Площанский оказался попросту корифеем жанра, а Марков немногим ему уступал).
Но в этом месте обвинитель, измученный невыносимой жарой, попросил суд сделать перерыв, чтобы подкрепить свои силы.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #35 В: 02/11/08 в 20:33:12 »
Цитировать » Править

Мирослав Добрянский (может по заданию Генштаба РИ) выпытывал у селян о построении военной крепости в Залещиках и численности гарнизона(а это как минимум служебная(если не сказать секретная)информация).В Венгрии он был ранен(стреляли в отца,а он его прикрыл).Так что их излишне активная деятельность не могла не вызвать подозрений как у австрийских властей,так и у их польских ставленников,ИМХО.
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #36 В: 02/12/08 в 09:30:45 »
Цитировать » Править

Ну, я о своем отношении к секретам подобного рода не раз сознавалась: "все эти страшные тайны каждый может вычитать в ежедневной газете". Но история с полковником Редлем заставляет думать, что совсем беспочвенной это шпионофобия не была.
Но еще раз уточню: польские власти, при всем отрицательном к ним отношении - не австрийские ставленники. Это, скорее, сила, с которой вынуждены считаться.
« Изменён в : 02/18/08 в 16:59:51 пользователем: antonina » Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #37 В: 02/18/08 в 10:00:51 »
Цитировать » Править

Продолжение процесса
Летний зной сменился зимней стужей, прежде чем обвинитель сумел продолжить позволенные речи! Начинаю представлять обвиняемых поименно
Процесс явно строился по правилам театрального спектакля. Поначалу на сцену выпустили статистов. Первый подсудимый – издатель, общественный деятель и, как было почти что правилом в это время, священник Николай Огоновский. Житель Черновцов. Потребовал для себя права отвечать «по-руски», по просьбе присяжных перешел на польский язык.
С этими языками на процессе вообще была какая-то проблема. Похоже, что и судьи, и подсудимые, и присяжные прекрасно понимали друг друга, вне зависимости от языка, однако время от времени прикидывались, что не понимают. Во всяком случае, когда еще одна партия подсудимых – крестьяне – уперлись в своем праве говорить так, как им будет угодно, то все их понимали и переводчик никому не требовался, кроме разве что совсем спорных оборотов речи (так, например, я недавно видела в одном ЖЖ обсуждение подлинного значения слова «наїзник». Одни спорящие доказывали, что это аналог слова «понаехавший», в общем «мигрант», другие – что оккупант. Смысл спора был в том, с кем обязывалась бороться одна политическая сила: то ли с «понаехавшими», то ли с оккупантами, разница громадная. Так вот, клятвенно заверяю, что «наїзник» - это устаревшее слово, значащее именно что оккупант, агрессор, захватчик. Как ни странно, никакого аналога слова «понаехавший» я в украинском языке не вспомню. Разве что «приходень»? Но это слово не имеет отрицательной эмоциональной окраски – «вирве й тебе з твого рідного дому, приходень красний, литвинко скорботна»...) Сорри за оффтоп – итак, эти обвиняемые давали показания на таком языке, на котором и сейчас говорят на Западной Украине либо люди, особым образованием не обремененные, либо же, наоборот, самые рафинированные интеллектуалы по тем же побуждениям, по которым в рунете говорят по-албански. Как объясняли сами присяжные и судьи, после заявления о показаниях «по руски» они ждали звучания русского языка, которого и вправду не понимали. Тем более не понимали «язычия» - я вот тоже его понимаю с трудом. (Надеюсь, что такое «язычие» объяснять уже не нужно, но если да – только намекните…)
Возвращаясь к нашему обвиняемому №1. Вообще-то при попытке поиска по фамилии «Огоновский» хоть в сети, хоть вне сети, получаем улов более чем щедрый. Но беда в том, что все это – не те Огоновские. Львиная часть находки касается  Омеляна Огоновского, в описываемое время заведующего кафедрой литературы в Львовском университете. Он, мало того, что написал тома и томища самых разнообразных трудов, так еще и организовывал «Просвіту»,  был учителем Франка и, хоть их отношения не были безоблачными, ввел своего ученика в литературу и видел своим преемником (это, помним, не удалось, но в результате ученик обеспечил бессмертие также и учителю). Кроме него, упоминаются также его братья, Александр и Петр Огоновские. Но Николая, к сожалению, нет. (Предположения о родстве я после облома с Константином и Игорем Грабарями уже делать боюсь. Тогдашние семьи были довольно разветвленными) А, похоже, тоже был личностью довольно заметной – издавал журнал «Родимий листок». К несчастью для себя, придерживался т.н. этимологического правописания – Господи, сколько копий было когда-то сломано в этой грамматической войне, - что дало повод заподозрить его в москвофильстве. Он против этого обвинения категорически возражал, уверяя, что, как представитель немногочисленных греко-католиков в преимущественно православной Буковине, никоим образом не мог быть москвофилом, наоборот, они считали его своим врагом и изгоняли из общественных организаций. Как дополнительное доказательство абсурдности всяких обвинений его в работе на русские спецслужбы о.Огоновский называл то обстоятельство, что в случае возможного перекраивания карты Европы (в том, что это перекраивание вскоре состоится, все присутствующие молча согласны) Буковина достанется отнюдь не России, а «другому государству». Странными путями движется Провидение Господнее!
Но за одну этимологию и принадлежность к москвофилам все-таки формально судить нельзя. Н.Огоновский, как уверял следственные органы, встречался с тем злым духом подсудимых, странствующим Хлестаковым, т.е. М.Добрянским. Как уверял сам Огоновский, всего-то общения было 5 минут, Мирослав Адольфович, приехавший в Черновцы во время летнего путешествия, просил, чтобы человек в городе известный и уважаемый назвал ему интересные и достопримечательные места  Но хозяину недосуг было этим заниматься, его ждали на каком-то важном мероприятии. На удивленный вопрос – неужели с такой мелочью первый встречный может обращаться к почти незнакомому человеку, притом принадлежащему к гораздо более старшему поколению, о.Огоновский заверил, что такой демократизм – совершенно в духе принятых обычаев, он сам так поступал в студенческие годы.
Весьма беспокоили обвинение также письма к обвиняемому от Ольги Грабар (их было 6, все чисто литературного характера, из разряда тех, которые разного рода писатели тоннами шлют в несчастные редакции, хотя преимущественно все эти письма, не читая, бросают в корзину), а также еще какое-то загадочное письмо, подписанное еще более загадочным псевдонимом «Руська Солдатка» (позже оказалось, что так подписывалась некая Софья Левицкая из Варшавы, также одержима манией писания, понятно, почему редакторы так бояться графоманов). Всплывали еще какие-то рассуждения о дебите (разрешения на продажу части тиража за границей, т.е. в Российской империи). Поскольку многие обвиняемые – профессиональные (журналюги? писаки?) словом – литераторы – вопрос оказался животрепещущим и данный процесс можно рассматривать также в качестве семинара на тему, нужно ли этого дебита добиваться, если нужно, то как, словом, что-что, а изнанку жизни газетчиков представить себе можно с мельчайшими деталями. Не удивительно, что следующим обвинением был чисто литературоведческий вопрос об оценке о.Огоновским творчества Шевченка, которого наш обвиняемый упрекал в слишком вольном обращении с чисто религиозными сюжетами. (имелись в виду, наверное, «Марія» и «Неофіти», может, я плохая греко-католичка, но в мою религиозную концепцию эти поэмы вполне вписываются).
Уже на этом этапе позволю себе высказаться – Н.Огоновский к основному делу непричастен, оказался замешан, как он сам предполагал, из-за козней разного рода недругов.
 
 
Следующий обвиняемый – Исидор Трембицкий. Человек, что называется, свободной профессии – уже перебывал и школьным учителем, и театральным актером, а непосредственно перед арестом издавал детский журнал «Приятель дітей». Содержание журнала составляли разного рода сведения популярно-научного характера, а также развлечения, загадки, ребусы (и это в провинциальнейшей Коломые… Бурной же была журналистская деятельность на задворках Европы). Похоже, что п.Трембицкий, как бывший актер, уловил настроение аудитории и избрал для себя роль несколько шутовскую. Сначала уверил, что вообще не знает значения слова «панславист», потом – что всего его контакта с М.Добрянским было то, что он, согласно просьбе Мирослава, приехал на встречу с ним в Станислав (один ехал со Львова, второй – с Коломыи, притом они должны были увидеться впервые в жизни), в Станиславе на перроне они выпили пива, на этом попрощались и поехали обратно. Опять всплыло злополучное дело о дебите (какой-то проклятый вопрос, все уверяли, что им он и не нужен, что могли его получить, едва лишь пальцем шевельнув, но, похоже, все жаждали его заполучить). Наконец-то прозвучала основополагающая концепция: Мирослав Добрянский просил Трембицкого, как и некоторых других обвиняемых, предоставлять ему сведения о нигилистах. Оными нигилистами, как оказалось, были Франко, Павлык, его сестра, Терлецкий – обвиняемые на еще свежем в памяти присутствующих процессе социалистов…
Наказывать тут вроде не за что, а если вспомнить, что совсем недавно соседнюю империю до оснований потрясло убийство «нигилистами» императора Александра ІІ, то, может, и дело доброе. Но ведь наши нигилисты люди исключительно мирные, бомбами не бросаются, оружия не употребляют…(О том, как уже поколение спустя могли бы отнестись к обязавшемуся шпионить за Франком, говорить нечего. Но кто же тогда думал, что вчерашний «нигилист» станет национальным символом? Замечу, кстати, что всех, кто был виновником первого и еще нескольких процессов в отношении Франка, впоследствии затаскали по судам). Словом, Трембицкому и вправду лучше всего было сыграть шутовскую партию. (Деликатность положения также в том, что австрийские власти не так уж боялись этих страшных русских террористов и в скором времени пригрели во Львове целую школу бомбистов).
Какое-то еще лошадиное дело всплыло в ходе процесса, вроде бы М.Добрянский собирался купить лошадку горной породы, называемой «гуцул» (он всерьез относился к своим каникулам), а Трембицкий должен был в этом посредничать. Подозреваю, что его знания о конях были минимальными.  
Мой вывод, уважаемые присяжные – ежели русские спецслужбы нашли возможным работать с таким треплом, то неудивительно, что они проморгали революцию. Ну, впрочем, Австро-Венгрия тоже распалась.
« Изменён в : 02/18/08 в 16:59:22 пользователем: antonina » Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #38 В: 02/18/08 в 19:51:25 »
Цитировать » Править

on 02/18/08 в 10:00:51, antonina wrote:
(Деликатность положения также в том, что австрийские власти не так уж боялись этих страшных русских террористов и в скором времени пригрели во Львове целую школу бомбистов).

 
Это точно. Во Львовском университете даже учился Иван Каляев, тот самый, который готовил десяток известных покушений, а после и сам отличился в точном метании бомбы под пролетку великого князя Сергея Александровича, родного дяди царя Николая II:http://www.from-ua.com/crime/4480362f2148d/
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #39 В: 02/19/08 в 10:06:32 »
Цитировать » Править

Ага. В книге "Будні кримінального Львова" есть умопомрачительные истории об этой самой школе бомбистов и о торговле оружием. Там такие были операции, которых и великий комбинатор не постыдился бы! Некий галичанин продал одну и ту же партию оружия и русским анархистам, и  большевикам, а чтобы никого не обидеть, то никому ее и не отгрузил. А еще и наши добрые знакомые, бродовские контрабандисты...
UPD - сходив по ссылке, обнаружила, что автор текста эту книгу читал, потому что почти дословно ее цитирует (в переводе, конечно). Вплоть до такой любопытной подробности, как способы пересечения границы и питие кофе в большом количестве для нейтрализации ОВ. Даже и Сичинского одолжил оттуда, правда, позабыв прибавит резюме - Сичинский к школе бомбистов малейшего отношения не имел.
 
Упс. Книга называется :"Кримінальний світ старого Львова".
А любопытные методы у автора статьи по ссылке. Берется текст "идеологического противника", передирается почти что один к одному - спасибо, хоть в переводе, потом события столетней давности, да еще и совершенные властями давно несуществующего государства, вменяются в вину "современным национал-мыслителям". И вот у читателей подобного опуса, излишними историческими знаниями не обремененных, вызревает твердое убеждение: эти оранжоиды еще и терактами в РИ занимались!  Smiley
« Изменён в : 02/19/08 в 15:24:45 пользователем: antonina » Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #40 В: 02/19/08 в 17:36:36 »
Цитировать » Править

Нормальная тактика "замыливания" глаз и "прополаскивания" мозгов.У человека мало-мальски знающего историю и аналитически мыслящего сии опусы ничего,кроме усмешки вызвать не могут.Пропаганда,однако... Wink
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #41 В: 02/25/08 в 11:16:25 »
Цитировать » Править

И заседание следующее…
К предыдущим обвиняемым следовало бы приплюсовать еще Аполона Ничая, тоже журналиста и тоже издателя. Его газета - „Господарь и Промышленникъ". Опять возникает вечный вопрос о дебите – нужно, не нужно, добивался или нет. Как он сам уверяет, с М.Добрянским встречался, но ничего для него не писал, никаких денег от него не получал, а поскольку ничего забавного не сказал тоже, то и я о нем благополучно забываю и перехожу к следующей партии подсудимых (какое-то слово грозное, вот употреблялся тогда термин «обжалованные», звучит мягче). Итак, сын и отец Наумовичи.
При этом реальный порядок появления обжалованных в зрительном зале нарушается. Наумович-младший и по возрасту, и по своей роли – все еще статист, он имел выход сразу же за бесцветным Ничаем. А его отец, Иван Наумович (Наум Безумович, Рак Поступович – в интерпретации сами-знаете-кого) был несомненной звездой представления. (Хотя сознаюсь, что и не в моем вкусе, чересчур любил патетические партии, с чувством юмора у него было довольно туго).
Начинаем с сына. Лет ему немногим больше 20, похоже, перед нами образцовый студент Виденского (Венского) университета, все свое время посвящающий или обязательным студиям, или же изучению языков – это уже для собственного удовольствия. Не совсем здоровый, какие-то у него неприятности с легкими подозреваются. Прокурор усиленно пытается вменить ему романтические интенции относительно единственной к тому времени незамужней дочери А.Добрянского, Веры, от чего он сам усиленно отнекивается. Год проучился в России в нежном возрасте 12 лет. Но, оказывается, этот образцовый мальчик был главным корреспондентом М.Добрянского и получал от него рекордные суммы. (50 рублей. Конечно, далеко не астрономические, но, похоже, не материальные мотивы заставляют людей заниматься деятельностью подобного рода. Ладно, не шпионский роман слагаем).
Характерный диалог:
В.Наумович о М.Добрянском:
«Говорил, что ему нужны известия в газеты, и вообще представлялся как газетчик или корреспондент. Утверждал, что сотрудничает с русской газетой и ему нужны известия из Вены. Я охотно согласился. М.Добрянский просил меня позже, чтобы я ему писал о нигилистах и социалистах, которые живут в Вене, и я написал ему с этой целью два или три письма.
Председатель. Что Вы писали?
Наумович. Что у нас социалисты спокойные, что терроризма нет, друг в друга не стреляют (смех в зале). А М.Добрянский написал мне позже и выразил неудовольствие, утверждая, что надеялся от меня большего.
 
Естественное оправдание – несмотря на усиленные студии – а, возможно, что и по их вине (не читал бульварных романов) В.Наумович слабо представлял себе, чем опасны похожие контакты. Переходим к отцу.
А вот это личность куда более яркая. Читая тексты его выступлений, я не могла отделаться от впечатления: он мог бы сделать не самую худшую политическую карьеру (собственно, и делал – несколько раз был депутатом – как тогда называли, послом в парламенте). Все в наличии: и патетика, и политкорректность (и еще какая! Постоянно подчеркивает, какие у него безукоризненные отношения с соседями-евреями – если учесть, что часть присяжных Моисеевого закона, более чем уместно). Зато в качестве врагов рода человеческого в его пламенных речах выступают иезуиты, как, якобы, истинные виновники всех взведенных на него поклепов, а также разжигатели вражды между народами.
Сделаю и я иезуитский отступ, хотя чего-то особенного не надейтесь Иезуитофобия была примечательной чертой этого исторического периода – как и многих других. Ордену Иисуса приписывались самые разнообразные грехи, например, инспирование Французской революции. Поводом для очередного витка напряжения стала проведенная (в 1882 году) реформа ордена Василиан (греко-католического). То ли она проводилась по иезуитскому образцу, то ли при участии каких-то иезуитов – тут, похоже, и профессионалы не могут договориться. Поэтому такой stultus absolutus как я, может лишь утверждать, что будто бы захваченные иезуитами Добромыльский и Лавровский монастыри так и остались греко-католическими и остаются таковыми и по нынешний день.
Зато уж автопортрет Ив.Наумовича сияет всеми оттенками благочестия и гражданских добродетелей, он, похоже, сам поверил в свое апостольское призвание. Если ему поверить, то перед нами – человек в высшей степени бескорыстный, всю свою жизнь посвятивший просвещению темной и убогой Руси и тяжелейшему труду на убогой ниве родной культуры, выживающий вместе с семьей только за счет собственной пасеки.
(Бо видавав на зиск і пожиток власний
Прегарні книжки для тих, що не вміють читати,
А тепер іно що зачав друкувати
Для народу простору “Науку самодурства”,  
“Начало Глупості” і “Богу милыя бздурства»)  
Диссонансная нота, однако, в сем благостном хоре проявляется. Ею стало обнародованное судом письмо, написанное Ив.Наумовичем к жене из тюрьмы. Не откажу себе в извращенном удовольствии привести его в оригинале. Что поделаешь, и москвофилы и более свежего изготовления русины писали несколько не так, как представляется некоторым их современным адептам.
 
„НынЪ пречудный день, лишь жій и наслаждайся Божьимъ свЪтомъ, a я тутъ сижу, Господъ знаетъ за що, хиба за мой нерозумъ. Збывшись долговъ, маючи помочъ отъ Николая, лишь Бога хвали и наслаждайся ero добромъ. Но якоесь фатумъ женетъ мене въ политику такую безумную, за которую встыдатися мушу самъ передъ собою, та кобы якъ найскорше скончилося тое испытаніе! A може Господь допустилъ его на мене нарочно, щобы тутъ въ вязницЪ особенно роздумати мой нерозумъ и щобы повернути до моего прежняго, честного труда, коли то я вЪрно служилъ народу, церкви, державЪ, подносячи добро народа въ чистомъ австрійскомъ патріотизмЪ, безъ всякихъ безумныхъ выходокъ. Тогды мене всЪ любили и почитали и сами польскіи газеты o мнЪ похвально выражались, та не знаю якъ я могъ отъ моей розумной дороги отдалитись. Но теперь маю истинно часъ въ самотЪ тое все собЪ абридити и вЪрь менЪ, що читаючи тутъ книжки, не могу знести ніякихъ политическихъ статей, такъ мене то все мерзитъ. Моею задачею было просвЪщати народъ наукою, a не мЪшати тамъ ничего изъ политики. СвЪтъ великій, природа, церковь, господарство, вотъ предметъ чудный, неизчерпаемый. И такъ, скоро мене Господь увольнитъ, не умачаю уже николи мого пера, ани до политичныхъ, ани релагійныхъ споровъ.»
 
Ладно, вот перевод:
«Сегодня чудесный день, только бы жить и наслаждаться Божьим миром, а я здесь сижу, Господь знает за что, разве что из-за моего безумия. Избавившись от долгов, получая помощь от Николая (Николай – другой сын Наумовича, врач – Прим.), можно было бы жить, благодарить Бога и наслаждаться его дарами. Но какой-то фатум гонит меня в политику столь безумную, что я должен за нее стыдиться перед самим собой, и пусть бы поскорее окончилось это испытание!   А, может, Господь допустил его ко мне нарочно, чтобы я тут в тюрьме особенно обдумал мои ошибки и чтобы возвратить меня к моему прежнему честному труду, когда я верно служил народу, церкви, государству, увеличивая народное добро в чистом австрийском патриотизме без всяких безумных выходок. Тогда меня все любили и уважали и даже польские газеты похвально обо мне отзывались, и я не знаю, как мог оставить эту разумную дорогу. Но теперь есть у меня время в одиночестве проникнуться отвращением ко всему этому и верь мне, что читая здесь книги, не могу выдержать никаких политических статей, так они мне отвратительны. Моей задачей было просвещать народ, а не вмешиваться в политику. Огромный мир, природа, церковь, хозяйство – вот чудесный и неисчерпаемый предмет. И так, как только Господь меня освободит, никогда уже не позволю использовать мое перо в политических и религиозных спорах».
 
Аминь.
К сожалению, о.Наумович не долго выдержал в сих достойных намерениях: на суде он уверял, что злосчастное письмо – лишь плод мгновенного настроения, что он вообще склонен к истерическим припадкам – и прочее.
Прошло какое-то время – и это самое письмо как и вся деятельность и личность Ив.Наумовича стали предметом анализа Ив.Франка, в то время уже не вчерашнего изгоя-социалиста, но самого значительного мыслителя своего края и своего времени. (Хотите знать, что с нами происходит? Читайте Франка).
Так что представляю статью «Двоязичність і дволичність» («Двоязычие и двуличие»). Комментарий к только что цитированному письму
«Если бы его спросить, когда же это в его жизни был тот блаженный период, когда он трудился для просвещения народа без никакой укрытой политической мысли, то он вряд ли сумел бы ясно на это ответить, потому что подлинная его деятельность, не считая невинных с просветительской точки зрения писаний перед конституционной эрой, начинается подниманием вопроса обряда, который имел значительно больше политическое, чем религиозное значение»
Да и с этим просвещением дело довольно скользкое, потому что сам Наумович был хотя «несомненно талантливым, энергичным и трудолюбивым, но малообразованным».
Продолжая цитату
«а при том очень впечатлительным и легко поддающимся разным веяниям, он всю свою жизнь был жертвой всевозможных суггестий, метался из одной крайности в другую, и все с равной страстью, рвением и искренностью».
Такие люди, по моим скромным наблюдениям, весьма склонны выдавать желаемое за действительное, а также самим искренне верить в свои фантазии. Так что, возможно, о.Наумович считал себя человеком бескорыстным и жертвенным, но дело обстояло несколько иначе…
Из выступления Наумовича на суде
«Моя слабая сторона – то, что я очень мало умею ценить деньги, а это весьма вредит моей семье. Ежели бы я жаждал рублей, то мог бы их черпать полными горстями на родине рубля. Несчастья преследовали меня непрестанно, и, когда я в 1861 году потерял все свое имущество из-за пожара, а было это время, когда подыскивали священнослужителей для Холма (о холмской эпопее уже когда-то шла речь –А.) и мне предлагали очень прибыльную должность. Я не пошел, терпел нужду только для того, чтобы верно служить своей родине, Галицкой Руси, всеми своими силами».
Но, если читать другие его письма – цитируемые Франком – то дело обстояло не так розово. Не то, что отказался от «очень прибыльной должности», но еще и жену посылал в Холм с целью переговоров. Но слишком мало там предложили, всего 300 рублей… Надо ли говорить, что остальные возможности «черпать рубли из первоисточника» носили столь же фантасмагорический характер.
Бескорыстное творчество? (гений, которого бессовестно эксплуатируют неблагодарные издатели)
«Такой бедной сиротой, которая позволяла бы себя гнобить, Наумович не был никогда. В то же время, когда он так жаловался на эксплуатацию со стороны Б. при издательстве своих журналов, он получал на эти издания одновременно две субсидии: от австрийского правительства в сумме 2000 гульденов в год и от русского посольства в Вене, и обе эти субсидии прятал себе в карман».
Да и с этой убогой братией, которой приносились столь неисчислимые жертвы, тоже было несколько не так. Цитируемые Франком письма Наумовича полны жалоб на неблагодарных прихожан, которые отказываются бесплатно перевозить его имущество, не целуют руки, не особо щедро платят за обряды (следующая фраза в этом же письме – что крестьяне на самом деле очень бедны, но это как-то не применяется к тому, что платить им просто не из чего).
Не лучше обстоит дело с произведениями Наумовича, которыми он надеялся поддержать и поднять убогую родную культуру. Франко, не стесняясь, называет большинство этих произведений «віршованим дрантям» - «стихотворным мусором». Тут не могу ничего утверждать – я этих произведений не читала, потому что никто не дал себе труда их переиздавать. Хотя намерения такие в свое время декларировались: политические преемники Наумовича обещали издать не менее 100 томов (эта магическая сотня, которую пришлось писать Франку…) его текстов. Но не издали ни одного.
Любопытен также дальнейший анализ личности Наумовича, осуществленный Франком. Как он считал, причиной безусловной истеричности и психической неуравновешенности Наумовича были его попытки отказаться от родного языка ради то ли мертворожденного язычия, то ли русского языка: богатого, развитого, но чужого.
«Это был периодический мятеж сознания, реакция здоровой натуры против того неестественного психического раздвоения, в котором ей приходилось жить».
(Необходимое объяснение: само по себе писание на чужом языке Франко не считал ничем наказуемым. Совсем наоборот: чрезмерно патриотически настроенным личностям, вопрошавших его, как он может писать по-польски (а также по-немецки и по-русски, да еще и переводить с тьмы языков), он отвечал кратко и исчерпывающе: «Могу, потому что умею». Но вот твердо различать, что подлинно твое – это необходимо. К слову сказать, звучащие и до сих пор споры о «диалекте» или, если хотите, «о наречии» он  разрешал так: «Діалект чи самостійна мова? Найпустіше в світі це питання».)
Чтобы не утомлять далее терпеливого читателя, расскажу вкратце о дальнейшей судьбе Ив.Наумовича. Обретя свободу, он отказался от избавительных мыслей, изложенных в том достопамятном письме.  
«И это было не последнее отречение в жизни Наумовича. Освободившись, он в первую очередь отрекся от своих громких заявлений о преданности унии – и принял православие. Потом отрекся от австрийского гражданства и переселился в Россию (в 1885 г.-А.). А, убедившись там, что его мечты о русском рае были иллюзорными, отрекся от всей своей жизни – отравился.»
Честное слово, когда я писала о самоубийственности политики москвофилов, то не знала, насколько буквальное значение имела эта фраза…
 
 
 
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
olegin
Живет здесь
*****


Я люблю этот форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 3520
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #42 В: 02/25/08 в 20:00:14 »
Цитировать » Править

Да,грустная судьба была у Наумовича...
Зарегистрирован
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #43 В: 02/27/08 в 11:28:40 »
Цитировать » Править

Мне так и не удалось установить, что его подтолкнуло к такому решению. Самоубийство  и вообще грех, а уж для священника... По моему предположению (глубокая имха): что бы он о себе не утверждал, но был политиком до мозга костей. Ему были необходимы газета, трибуна, публичные выступления, парламент. А все, что могла ему предложить РИ - должность сельського батюшки. Возможно, это его и столкнуло.
А вообще масса народа и до него и после потопталась по этих граблях.
Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
antonina
Beholder
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 2204
Re: Славное семейство Грабарей
« Ответить #44 В: 03/14/08 в 11:04:56 »
Цитировать » Править

Кое-какие (минимальные) сведения о василианской реформе:
http://osbm.in.ua/ukr/history/
 
Quote:
У 1882 р. о. Климентій Сарницький, Протоігумен Провінції Найсвятішого Спасителя, звертається до Святішого Отця Лева XIII, щоб він дозволив представникам Товариста Ісусового провести реформу Чину. 12 травня 1882 р. папа Лев ХІІІ видав Апостольський лист «Singulare Praesidium», в якому виклав план реформи, яка ввійшла в історію під назвою Добромильська від назви монастиря, в якому проходила. Реформа офіційно закінчилася у 1904 р. Над нею працювало 47 Єзуїтів.

Я очень надеялась на сведения о холмской эпопее вот здесь
http://naiwen.livejournal.com/tag/1863
но пока не нашла.
« Изменён в : 03/15/08 в 09:58:15 пользователем: antonina » Зарегистрирован

Нехай і на цей раз
Вони в нас не вполюють нікого
Страниц: 1 2 3 4  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.