Сайт Архив WWW-Dosk
Удел МогултаяДобро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите:
Вход || Регистрация.
11/16/19 в 00:56:03

Главная » Новое » Помощь » Поиск » Участники » Вход
Удел Могултая « Отзыв на креационистский учебник »


   Удел Могултая
   Прикладная этика и теология
   названная так, ибо здесь
   Отзыв на креационистский учебник
« Предыдущая тема | Следующая тема »
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать
   Автор  Тема: Отзыв на креационистский учебник  (Прочитано 2858 раз)
Guest is IGNORING messages from: .
Vagram
Завсегдатай
****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 181
Отзыв на креационистский учебник
« В: 07/07/08 в 14:19:03 »
Цитировать » Править

О книге С.Ю. Вертьянова «Общая биология. Учебник для 10-11 классов общеобразовательных учреждений»  

I.
 
В последнее время в России неожиданно стала актуальной темой полемика между эволюционистами и креационистами. Опыт имевшихся дискуссий (в частности, телевизионных) показывает следующее: чтобы разговор был хоть сколько-нибудь конструктивным, нужно вначале совершенно четко определить предмет несогласия. С этого и начнем.  
Креационисты оспаривают три основных положения:  
– Что живые тела возникли из неживых путем поддающихся научному объяснению физико-химических процессов (абиогенез).  
– Что в истории Земли имели место постоянные превращения одних биологических видов в другие (трансформизм).  
– Что основным механизмом превращений видов является естественный отбор (селекционизм).  
Следует совершенно четко понимать, что это – три разные концепции, и отношение научного сообщества к ним различно.  
1) Единая теория происхождения жизни в современной науке отсутствует. Известно, что некоторые очень крупные биологи вообще отказывались серьезно обсуждать этот вопрос (Н.В. Тимофеев-Ресовский: «Я тогда маленький был, ничего не помню. Спросите у Опарина, он знает точно»). В конце XX и начале XXI века концепция абиогенеза породила ряд интересных теоретических построений (например, теория гиперциклов Манфреда Эйгена), но до полного причинного объяснения того, как возникла жизнь, ей еще очень далеко. В частности, нет единого мнения даже по вопросу о том, возникла ли жизнь на Земле: в последние годы появилась очень оригинальная гипотеза, согласно которой химические реакции, приведшие к ее возникновению, шли еще на частицах протопланетного облака (А.Ю. Розанов + группа новосибирских физико-химиков). Таким образом, следует честно признать, что вопрос о происхождении жизни для современной науки является открытым.  
2) Селекционизм – концепция, которая, с одной стороны, принимается на данный момент все-таки большинством компетентных в этой области биологов, но с другой – является вполне актуальным предметом споров. Антиселекционистские (= «антидарвинистические») взгляды среди биологов XX века не были редкостью, как не являются чем-то экзотическим и сейчас.  
3) А вот по вопросу, верна или неверна доктрина трансформизма, никакого разнообразия мнений в современной науке нет. Серьезные дискуссии на эту тему закончились со смертью Луи Агассица, последовавшей в 1873 году. С тех пор в научном сообществе больше не было никаких действующих парадигм, теорий, научных школ, продолжающих опровергать трансформизм. Независимо от наших личных мнений, это – исторический факт.  
Разделить понятия «абиогенез», «селекционизм» и «трансформизм» важно вот почему. В современных дискуссиях «о происхождении жизни» эти три концепции очень часто воспринимаются как единый пакет, который подлежит или опровержению, или защите целиком. А это совершенно неправомерно. В частности, аргументы против абиогенеза или против селекционизма отнюдь не являются тем самым аргументами против трансформизма, и использование их в качестве таковых есть некорректный логический ход.  
Отдельно нужно поговорить о термине «дарвинизм». В дальнейшем я буду избегать им пользоваться, т.к. он слишком неоднозначен. Но уточнение тут нужно, и поэтому я сейчас просто перечислю основные трактовки, которые вообще имеются.  
1. Дарвинизм как объединение всех трех концепций, названных выше:  
 
дарвинизм = трансформизм + селекционизм + абиогенез  
 
Это неточно, потому что Дарвин абиогенетиком не был: он (как и его учитель Лайель) вообще не исследовал вопрос о возникновении жизни, считая, что эта проблема просто пока не подлежит научному анализу.  
2. Дарвинизм как синоним эволюционной гипотезы, иначе говоря:  
 
дарвинизм = трансформизм  
 
Это неверно, потому что Дарвин отнюдь не был создателем трансформизма. Он был создателем теории естественного отбора. Трансформизм как таковой вовсе не обязательно предполагает принятие естественного отбора в качестве основного механизма эволюции. Множество биологов-трансформистов не совпадает со множеством биологов-дарвинистов: первое гораздо шире.  
 
3. Дарвинизм как теория эволюции путем естественного отбора:  
 
дарвинизм = трансформизм + селекционизм  
 
Это истолкование выглядит наиболее корректным и, по-видимому, принимается большинством современных биологов. Возражение против дарвинизма в этом смысле есть возражение не против эволюционной теории как таковой, а против некоторых ее ветвей.  
Но в учебнике С.Ю. Вертьянова ставится под сомнение именно трансформизм.  
Об этом и пойдет дальше речь.  
 
II.  
 
Вообразим следующую ситуацию. Пусть некий автор напишет школьный учебник астрономии, в котором будет на равных с современной физической космологией даваться модель мира по Косьме Индикоплову (в которой Земля четырехугольная и плоская, небо представляет собой твердый свод и т.д.). При некоторой изобретательности такой автор, несомненно, может добиться того, что приводимые им в книге доводы в пользу модели Косьмы Индикоплова будут звучать вполне наукообразно. Можно даже подкрепить это выдержками из работ известных физиков, например: «Эйнштейн пришел к утверждению о невозможности отдать предпочтение сформулированной Коперником теории Солнечной системы, согласно которой Земля обращается вокруг Солнца, перед теорией Птолемея, согласно которой Солнце обращается вокруг Земли» (В.А. Фок, 1956). Не правда ли, это означает, что теоретическая физика сама не знает, какая модель мира правильней? Цитат, допускающих подобную интерпретацию, при желании можно набрать сколько угодно (чуть ниже я покажу, как это делается в реальности). И привести современные астрономические факты в видимое согласие с плоскоземельной моделью тоже можно, если приложить некоторую фантазию.  
Теперь представим, что учебник написан, и автор приносит его для отзыва в некое научное учреждение – например, на кафедру планетной астрономии и небесной механики физфака МГУ. Вопрос: как будут реагировать сотрудники этой кафедры?  
Правильный ответ: они этот учебник наверняка прежде всего прочтут. Чтобы выяснить, насколько автор добросовестен и есть ли в книге хоть какое-то рациональное зерно.  
Допустим далее, что учебник прочитан. И вот прочитавший его физик говорит: «Книга… того… не вполне компетентная. Не соответствует современному состоянию науки. Вот, например, гипотеза, что Солнце на ночь прячется за огромную гору, расположенную где-то на севере – она устарела примерно на полторы тысячи лет. И даже как-то не очень понятно, из каких современных данных она следует».  
А автор учебника в ответ: «А вы докажите, что это не так! Докажите, что такой горы на самом деле не существует!»  
Вопрос: является ли в этой ситуации моральной обязанностью физиков продолжение дискуссии? Или обществу должно быть достаточно их экспертной оценки?  
Я надеюсь, что ответ на последний вопрос будет все-таки положительным. В смысле, что экспертной оценки – достаточно. А то как-то уж совсем странно будет получаться – если дилетанту, верящему в плоскую Землю, общество станет доверять больше, чем дипломированному астроному.  
Вот именно поэтому я отказываюсь вступать с господином Вертьяновым в дискуссию по существу высказываемых в его книге идей. И всех биологов, которым доведется с этим столкнуться, призываю не вступать в спор по частностям. Для него нет предмета.  
Здесь необходима оговорка. Текст учебника Вертьянова довольно четко делится на две части:  
1) «Традиционная часть», содержащая приблизительно тот же материал, который можно найти в любом другом учебнике общей биологии (строение клетки, законы Менделя и т.д.).  
2) «Проблемная часть», содержащая изложение оригинальных взглядов автора.  
Предметом обсуждения здесь и далее является только «проблемная часть», где автор обосновывает концепции, альтернативные тем, которые традиционно приняты научным сообществом.  
Как профессиональный биолог, я заявляю, что эта часть в действительности не содержит компетентного обсуждения научных вопросов. Аргументация автора здесь основана на наборе (а) ложных предпосылок, (б) демагогических приемов и (в) суждений, вызванных банальном незнанием фактов. Примеры тех, других и третьих будут сейчас приведены.  
 
III.
 
Начнем с ложных предпосылок. Под таковыми я имею в виду утверждения, без которых теряют силу авторские аргументы и которые при этом в действительности неверны. Сейчас я сформулирую эти утверждения и дам к каждому из них краткий комментарий.  
1. Трансформизм + селекционизм + абиогенез должны приниматься или опровергаться пакетом, как единое целое.
Довольно большой объем текста в учебнике посвящен опровержению дарвиновской теории эволюции путем естественного отбора (§ 41) и концепции абиогенеза (§ 52-54).  На опровержение трансформизма ни то, ни другое никак не работает.  
2. Трансформизм является в биологии актуальным предметом дискуссий. Есть компетентные биологи, которые принимают доктрину трансформизма (как выражается автор, «гипотезу эволюции»), а есть – которые возражают против нее.
Тут нечего сказать, кроме того, что такое описание ситуации ложно.  
3. Существование в некоторой области науки множества гипотез есть свидетельство несостоятельности этой области как таковой.
Это очень странное соображение, которое, тем не менее, привлекается для аргументации регулярно: множественность точек зрения на механизмы эволюции рассматривается не как признак интенсивного развития данной области науки, а как свидетельство несостоятельности эволюционной теории в целом. Например, в § 43 говорится:  
 
Современная эволюционная гипотеза представляет собой множество противоречащих друг другу предположений, неспособных сформулировать основной механизм эволюции сложных систем.  

В § 44:
 
Эволюционные теории являются чисто гипотетическими… Будь то дарвинизм или СТЭ, системные мутации Р. Гольдшмидта или модель прерывистого равновесия Гулда – Элдреджа, гипотеза нейтралистской эволюции Кимуры, Джукса и Кинга или мозаичная Н. Воронцова – все эти модели являются лишь предположениями, непроверяемыми и противоречащими друг другу.
 
Замечу, что последняя цитата, несомненно, может произвести весьма солидное впечатление – но только на читателя, который ни с одной из перечисленных теорий не знаком.  
4. Критика любой когда-либо существовавшей концепции из области эволюционной теории равносильна критике трансформизма в целом.
Непонятно, например, зачем было посвящать целый параграф (§ 47) критике биогенетического закона, который уже несколько десятков лет большинством серьезных эволюционистов не признается.  
5. Возможность ошибок при использовании некоторого метода равносильна полной несостоятельности этого метода как средства познания.
На этой предпосылке строится, в частности, приводимая в учебнике критика физических методов датирования ископаемых объектов (§ 48).  
Если эти пять ложных предпосылок (вместе с «висящими» на них утверждениями) убрать, то аргументов против трансформизма в книге почти не останется. Слово «почти» означает, что в относительной неприкосновенности тогда сохранится только одна группа этих аргументов: критика палеонтологических доказательств эволюции, об уровне которой поговорим чуть ниже.  
 
IV.  
 
Теперь о демагогических приемах. Их я выделю два.  
Первый прием – это введение в текст чрезвычайно сильных утверждений, опровержение которых затруднено их неконкретностью.  
Например, в § 3:  
 
По мнению ряда ученых, многообразные и специфические свойства белков свидетельствуют о том, что появление жизни было сознательным актом Творца, а вовсе не результатом случайного перебора возможных комбинаций молекул в материалистической модели самозарождения жизни.

В § 12:  
 
Несмотря на установившееся мнение об эволюционном происхождении эукариотических организмов от прокариотических, в строении их рРНК обнаружено значительное число различий, и современным биохимикам эволюция от прокариотической клетки к эукариотической представляется невероятной.

В § 17, в котором говорится о синтезе белковой цепи на рибосоме:  
 
Для современных ученых удивителен сам факт функционирования этой сложной системы в организме. Возможность же ее самопроизвольного появления многие исследователи абсолютно исключают.
 
В § 34, после рассказа о законе гомологических рядов Н.И. Вавилова:  
 
Сходство наследственной изменчивости самых разнообразных растений и животных, в том числе далеких видов, по мнению ряда ученых, может свидетельствовать о наличии единого творческого замысла Создателя.

В § 48:  
 
Современные ученые приходят к выводу, что последовательность слоев вовсе не является медленным и постепенным запечатлением в камне истории развития жизни, а является следствием катастроф.
 
Выделение жирным шрифтом всюду мое. Ни в одном из цитированных фрагментов нет ни развернутых пояснений, ни имен ученых. Но формулировки при этом таковы, что, например, после прочтения процитированной части § 12 незнакомый с предметом читатель вполне может сделать вывод (к которому его, похоже, и подталкивают), что возможность эволюционного происхождения эукариот из прокариот отвергается большинством современных биохимиков; а после прочтения цитированной части § 48 – что большинство современных геологов и палеонтологов считает, будто последовательность осадочных слоев отражает только цепочку катастроф. Не стоит и говорить, что такие выводы оказались бы, мягко выражаясь, неправдой.  
Второй используемый в учебнике Вертьянова демагогический прием – это крайне произвольное цитирование. Здесь я для экономии места ограничусь единственным примером. В § 47, который посвящен обсуждению биогенетического закона, говорится:  
 
Отечественные биологи продолжают искать связь между гипотетической эволюцией и строением эмбрионов. Ничего определенного и ясного не обнаружено: авторитетный специалист в области эволюционной эмбриологии А.С. Северцов утверждает, что ученые лишь пытаются нащупать эту взаимосвязь…
 
Действительность выглядит следующим образом. Алексей Сергеевич Северцов – известный биолог, профессор биофака МГУ, в самом деле много занимающийся проблемами связи между индивидуальным развитием и эволюцией. В частности, перу Алексея Сергеевича принадлежит выходивший уже минимум тремя изданиями учебник «Введение в теорию эволюции», где вопросу о соотношении индивидуального развития и эволюции (вернее, о способах эволюционных изменений индивидуального развития) посвящена целая глава. Здесь, кстати, Алексей Сергеевич в большой степени опирается на работы своего великого деда – академика Алексея Николаевича Северцова, работавшего в первой половине XX века: так уж сложилось, что внук работает примерно в той же области, что и дед. Любой человек, который читал работы хотя бы одного из упомянутых Северцовых (А.Н. или А.С.), знает, что вопрос о путях эволюции индивидуального развития – один из наиболее хорошо и подробно разработанных во всей эволюционной теории. В соответствующей главе того же учебника «Введение в теорию эволюции» можно найти подробно изложенную классификацию способов эволюционных изменений эмбрионального развития, знание которой уже само по себе позволяет сформулировать точные ответы на многие вопросы, и в частности – на вопрос, в каких случаях биогенетический закон выполняется, а в каких нет.  
Использование Вертьяновым в этой ситуации выражения «ничего определенного и ясного не обнаружено» логически эквивалентно следующему. Пусть в конце XIX века, когда ньютоновская физика уже давно установилась, а построенная на ней небесная механика стала самостоятельной детально разработанной областью науки, некий астроном обнаружил аномалию в движении одной из дальних планет Солнечной системы. Вот расходится кинематика движения этой планеты с тем, что должно быть по расчетам, и непонятно, какой неучтенный фактор это вызывает. И между астрономами идет на эту тему некоторая дискуссия. И тут слух об этой дискуссии доходит до описанного мною выше сторонника модели плоской земли, который радостно вопит:  
– А я же говорил, что Земля может оказаться и плоской! Ведь в области небесной механики до сих пор ничего определенного и ясного не обнаружено!  
Замечу: означенный сторонник плоской Земли при желании, несомненно, может подкрепить свое мнение цитатами из профессиональных ученых. Для этого ему достаточно взять работу любого астронома и процитировать оттуда любое место, где автор будет говорить о нерешенных научных проблемах. После чего читателю будет предложен замечательный логический ход: существуют вопросы, по которым астрономы сами не могут договориться друг с другом => Земля может оказаться и плоской.  
В нашем случае все именно так и сделано.  
 
V.
 
Теперь о том, как автор обсуждаемой книги владеет фактическим материалом. Здесь я ограничусь рассмотрением параграфов, посвященных проблеме переходных форм в палеонтологической летописи (§ 49, 50). Вызвано это тем, что именно палеонтологические данные имеют ключевое значение для всей нашей проблемы. Ведь, по существу, главные доказательства эволюции – это палеонтологические доказательства. Трансформизм, может быть, и оставался бы до сих пор темой для серьезных дискуссий, если бы в нашем распоряжении не было палеонтологической летописи. Соответственно, первейшее требование, которое следовало бы предъявить к человеку, собирающемуся подвергнуть ревизии трансформистскую доктрину – это компетентность в палеонтологии.  
Что касается параграфов 49 и 50 учебника Вертьянова, то я не буду разбирать их целиком, а только продемонстрирую те фактические неточности, которые буквально бросились мне в глаза.  
 
«Давно вымершая» кистеперая рыба латимерия (отряд целакантообразных) вместе с девонскими кистеперыми считалась предком ихтиостег (вымерших земноводных, внешне сходных с современными крокодилами и саламандрами)…
 
Ни латимерия, ни другие представители отряда Coelacantiformes никогда предками наземных позвоночных не считались. Все гипотезы о выходе на сушу относились совсем к другим группам рыб (как правило, к отряду Osteolepiformes). Эти вопросы были подробнейшим образом разобраны в работах ряда крупных палеонтологов (Д. Ватсон, Э. Ярвик, Т. Вестолл, И.И. Шмальгаузен, Э.И. Воробьева и др.), и, кроме того, этот материал имеется в вузовских учебниках зоологии.  
Ихтиостега, кстати, ни на саламандру, ни на крокодила совершенно не похожа, но это уже деталь, которая не стоит внимания на фоне остального.  
 
В среднем карбоне… «ни с того ни с сего» появляются пресмыкающиеся, которые уже не мечут икру, а откладывают яйца в твердой оболочке. Ни одного подходящего образца предков рептилий неизвестно.  

Вопрос о происхождении пресмыкающихся изучен в современной палеонтологии настолько детально, что регулярно возникает проблема – относится ли данная форма (например, Seimouria или Limnoscelis) еще к амфибиям или уже к рептилиям. Здесь не то что не приходится говорить об отсутствии переходных форм – здесь даже классификацию бывает трудно построить из-за того, что ряд этих форм слишком непрерывен. Наиболее подробно переход от амфибий к рептилиям рассмотрен в работах выдающегося современного палеонтолога М.Ф. Ивахненко; см. также работы Р. Кэрролла, который является не только специалистом по этому вопросу, но и автором известного трехтомника «Палеонтология и эволюция позвоночных».  
 
Не подтверждается палеонтологическими фактами и гипотеза о происхождении млекопитающих из рептилий. Современной науке прямые предки млекопитающих неизвестны…
 
Известны: зверообразные отряда Cynodontia.  
 
Летающий динозавр птеродактиль…
 
Птеродактиль – это не динозавр. «Динозавры» есть собирательное название двух отрядов мезозойских рептилий: Saurischia и Ornitischia. Ни те, ни другие никогда не летали и никакого отношения к летающим ящерам не имеют. Студент, делающий такую ошибку на экзамене по зоологии, вряд ли мог бы претендовать на высокую оценку.  
 
Существуют в природе удивительные животные, внешне как будто похожие на промежуточные звенья эволюции. Утконос, например, имеет пасть, похожую на клюв утки, и перепончатые лапы; он вьет гнездо из травы и высиживает яйца, как птица. Значит ли это, что он эволюционировал из птиц? В то же время у него самая настоящая шерсть, хвост – как у бобра, а детенышей он выкармливает молоком, как млекопитающее. Может быть, он эволюционировал из млекопитающих? Но между птицами и млекопитающими не должно быть промежуточных звеньев...
 
Этот пассаж совершенно загадочен. Гипотеза, что утконос является переходной формой между птицами и млекопитающими, не предлагалась (насколько мне известно) никогда и никем, и зачем тратить время на ее опровержение – непонятно.  
 
Зверозубый ящер, предлагаемый в качестве переходного звена от пресмыкающихся к млекопитающим, – пресмыкающееся, у него лишь разного размера и назначения зубы, подобно тому как это бывает у млекопитающих.
 
Здесь я не удержусь и единственный раз войду в подробности (не очень, впрочем, глубоко). Если ставится вопрос о проверке гипотезы происхождения млекопитающих от рептилий, то рассматриваться должен, конечно, не единичный «зверозубый ящер», а несколько сотен известных науке родов ископаемых зверообразных, которые  
а) распределены в осадочных слоях во временной последовательности – от нижней перми к верхнему триасу,  
б) демонстрируют по ходу этой последовательности очень постепенное нарастание множества признаков, характерных для млекопитающих. Как-то: редуцируются некоторые покровные кости черепа, возникает шерсть, появляется вторичное небо, изменяется постановка конечностей, появляется новая конструкция среднего уха и новый челюстной сустав и т.д.  
Если обращаться к конкретным животным, то можно видеть, что, например, сфенакодон еще почти совершенно непохож на млекопитающее; биармозух похож на него заметно больше; иностранцевия – еще больше; двинию уже вообще с первого взгляда от млекопитающего не отличишь, и чтобы понять разницу, надо вглядываться в анатомические детали; циногнат в целом еще ближе к млекопитающим, чем даже двиния; и венчают этот ряд формы (например, иктидозавры), в отношении которых вообще долгое время шла дискуссия – считать их млекопитающими или нет: состояния ключевых признаков здесь совсем на грани. И наконец, в конце триаса появляются первые совершенно бесспорные млекопитающие. Я, естественно, вынужден обрисовать здесь эту картину крайне упрощенно – родов ископаемых животных, которые формируют последовательность от бесспорных рептилий к бесспорным млекопитающим, просто на порядки больше, чем я могу с ходу перечислить. Если называть только самые крупные, ранга отрядов, группы: пеликозавры, дейноцефалы, горгонопсы, аномодонты, тероцефалы, цинодонты… А вообще, изучением перехода от рептилий к млекопитающим занимается буквально целая область науки (интереснейшая, между прочим, область; самый ее известный представитель – академик Л.П. Татаринов).  
Еще раз, чтобы было совсем просто: родов ископаемых зверообразных известно несколько сотен. Таких, которые могут совершенно обоснованно называться переходными (в той или иной степени) между зверообразными и млекопитающими, из них как минимум несколько десятков. Морфологических признаков, демонстрирующих набор переходных состояний на пути от типичных рептилий к типичным млекопитающим, – многие десятки. Образцов, по которым установлены эти факты, – многие тысячи.  
И на этом фоне видим книгу Вертьянова – с упоминанием некоего одинокого «зверозубого ящера», который якобы отличается от рептилий только зубами и этим опровергает существование переходных форм.  
Неловко как-то, право же.  
Я полагаю, что приведенных примеров достаточно для того, чтобы оценить компетентность автора данного учебника в области палеонтологии.  
 
VI.  
 
Теперь об идеологическом аспекте. Я искренне не хотел его обсуждать, но по прочтении учебника Вертьянова понял, что избежать этого попросту невозможно. Постараюсь ограничиться констатацией фактов.  
Факты же заключаются в том, что в большинстве глав книги Вертьянова наряду с обсуждением биологических проблем (сейчас неважно, насколько это обсуждение компетентно и содержательно – так или иначе, оно есть) присутствуют фрагменты текста, отношения к биологии вовсе не имеющие.  
Например, в начале главы 4 «Размножение организмов» за фразой «Наш повседневный опыт печально свидетельствует, что все живое подвержено смерти» следует сноска:  
 
Священное Писание и творения святых отцов пронизаны мыслью о том, что смерть и тление не были сотворены изначально, а вошли в мир вследствие грехопадения первого человека.
 
В § 23 «Постэмбриональное развитие», в конце подпараграфа «Личиночный тип онтогенеза», говорится:  
 
Преображение неказистой куколки в красивую и легко порхающую бабочку, вырастание стройных колосьев из упавших в землю семян, увядание осенней природы и ее пробуждение весной христианские писатели сравнивают с умиранием человека в этой жизни и его грядущим воскресением.
 
В конце § 35 «Методы селекции», после разговора о клонировании:  
 
Согласно христианскому учению, человек только однажды живет на земле; в соответствии с таким пониманием нельзя родиться заново в клоне. Клонирование человека недопустимо, поскольку искусственные клоны обречены на несчастную жизнь с уродствами и серьезными нарушениями здоровья, – а главное, это было бы вмешательством в Богом данный порядок.
 
В начале главы 14 «Основы экологии»:  
 
Окружающая нас среда – это упорядоченная и устойчивая система взаимоотношений, соответствующая плану Творца о создаваемом мире, претерпевшему ряд перемен по причине грехопадения человека; совокупность организмов, чутко реагирующих на внешние условия изменений в популяциях.
 
На этом цитирование прекращу, ибо подобных фрагментов в книге много. Больше всего это напоминает советские учебники, в которых изложение материала сопровождалось ритуальными фразами относительно марксистско-ленинской идеологии. Но даже в советских учебниках это не было столь навязчиво.  
Впрочем, уже в аннотации к учебнику Вертьянова говорится, что в книге «дан православный анализ ряда вопросов».  
Точная аналогия такой ситуации выглядит следующим образом. Вновь представим себе учебник астрономии, только на этот раз не «плоскоземельный», а вполне стандартный, содержащий самое обычное (для простоты допустим, что абсолютно правильное) изложение накопленного современной наукой материала. Только в конце рассказа про каждое светило там будет добавлен абзац, трактующий значение этого светила с точки зрения астрологии (допустим опять же для простоты, что трактующий без ошибок, с достаточно авторитетными ссылками). Как вы думаете, что скажут на это профессиональные астрономы?  
Подчеркну, что этот вопрос не имеет отношения к нашей оценке астрологии как дисциплины. Астрология может быть плохой вещью или может быть хорошей вещью, но в учебнике по астрономии ей в любом случае делать нечего.  
Не так ли?  
 
VII.
 
Учебник С.Ю. Вертьянова трижды (в 2005, 2006 и 2007 годах) подвергался государственной экспертизе на предмет присвоения грифа «Допущен» или «Рекомендован» и трижды получал отрицательный отзыв.  
Но я пока не могу вздохнуть с облегчением. Честно говоря, лично мне страшно уже от того, что отзыв в принципе мог быть положительным. От того, что такой вопрос вообще возникал. Ведь существует ненулевая вероятность того, что по этому учебнику все-таки будут кого-то учить.  
Что делать-то?  
 
« Изменён в : 11/08/09 в 23:20:17 пользователем: Vagram » Зарегистрирован
Veber
Живет здесь
*****


Я люблю этот Форум!

   
Просмотреть Профиль »

Сообщений: 474
Re: Отзыв на креационистский учебник
« Ответить #1 В: 07/07/08 в 23:34:12 »
Цитировать » Править

М-дя. Мрачно все. Я только радуюсь, что это дело не одобрили. Ибо биология и теология не есть одной и то же. А нашим пишущим учебники креационистам, судя по твоему отзыву, не помешало бы, как говорит Кэтрин Кинн "учить матчасть".
Зарегистрирован
Страниц: 1  Ответить » Уведомлять » Послать тему » Печатать

« Предыдущая тема | Следующая тема »

Удел Могултая
YaBB © 2000-2001,
Xnull. All Rights Reserved.