Mogultaj
Постоянный посетитель
Moscow
|
БЕНЕДИКТУ
БЕНЕДИКТУ
Пока ответы лишь на несколько пунктов:
“Что жe кaсaeтся xристиaнской этики, то, по словaм aпостолa Пaвлa, "вeсь зaкон зaключeн в одном словe: люби ближнeго своeго, кaк сaмого сeбя" (Гaл. 5, 14; ср. тaкжe Рим. 13,8)*. Из контeкстa и трaдиционныx толковaний (см. xотя бы "Мeрe Чристиaниты" Льюисa) я дeлaю вывод, что под любовью имeются в виду нe эмоции (инaчe этот призыв был бы зaвeдомо нeвыполнимым), a нaпрaвлeнность повeдeния нa минимизaцию боли и мaксимизaцию удовольствия ближниx”. Это Киркенесская этика в ее теоцентрическом варианте. См. тред о вражде, которую к ней питает Вавилон, а также историю об Итакумаре и его отношении к концепции “Закона о заботе о ближних как смысле жизни” в цикле о Стране Хатти.
Вавилон не считает это Законом. Вавилон считает общественно узаконенным смыслом жизни каждого заботу о себе и своих, без всякого расширенного “я”. Альтруизм - либо дело вкуса, либо четко ограниченная дань, котоая взимается с человека в пользу других, и ее цель СЛУЖЕБНАЯ, ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ. Наконкц, и это считается нудным только по соглашению и обязательствам - условным взаитмным обязательствам - сторон, а не по априорному Долгу перед какой-то третьей стороной, только потому, что эта Третья Сторона (сама не связывающая себя никакими оюязательствами) этого захотела!
“В общeм, получaeтся, что xристиaнскaя этикa ничeм принципиaльным нe отличaeтся от язычeской”.
Еще как отличается. С моей стороны, конечно, свинство отсылать Вас к многопудовым тредам “о конвенции” и “разговоры с Сергеем Худиевым”, но в нашем диалоге с Кагеро именно об этих отличиях я всякий раз и говорил (и она их отмечала). Посморите при случае эти материалы, а пока навскидку:
1) тот факт, что кто-то с нами принципиально не считается, в наших глазах полностью аннулирует саму возможность санкционированной любви и обязательств по отношению к нему (и сама база этики и ее суть у нас - это готовность взаимно считаться, не только в надежде на плюшку, но и в благодарность и, в третьих, из простого презумптивного благожелательстваю Но - ГОТОВНОСТЬ). Соответственно, наша этика рассматривает Бога как принципиального, стопроцентного чужака вне этики, а христианская - как Центр этики.
2) грубо говоря, шведская семья или датская голубая семья по нашему мненню - вполне невинное учреждение, этических претенщий нет; у христиан есть.
3) по нашей этике помысел (не осознанное принятое к принцуипиальной реализации намерение, не проведенное в жизнь только из-за страха, а просто помысел) не может быть виной, по христианским - может;
4) по христианской этике всякая вина - это в первую голову вина перед Богом, по нашей перед Богом вообще не млжет быть вины, как перед анемоном (см. п.1);
5) по христианской этике ближний должен быть тебе так же дорог, как ты сам; по нашей этике это злотворная драуга. НЕ ДОЛЖЕН. Никакого долга тут нет.
5а) Дело в том, что христианская этика иррационально-безусловна в том самом пункте, где наша - рационал-релятивистична. Христианская требует смирения перед ближним и полставления ему щеки БЕЗОТНОСИТЕЛЬНО к его поведению ПО ОТНОШЕНИЮ К ТЕБЕ; наша - сугубо применительно к его поведению, на основе взаимности. Человек, на удар по одной щеке подставляющий другую и прощающий насильника, НЕ ПОБЕДИВ ЕГО, у христиан - герой, у нас - презренный или безумец. У на прощать насильника можно, только стоя на его горле сапогом.
6) по христианской этике все, чего хочет их Бог - добро, и есть некая универсальная объективная система добра, в которой БЕЗОТНОСИТЕЛЬНО сторон человек, кушающий овечку - это нечто лучшее, чем волк, кушающий человека (первое - по Плану, второе - против Плана). По нашей этике - все это дурные химеры. Для деревьев все мы орки (с) Саэлон Черный.
И т.д., и т.п.
“Это нe только моe мнeниe, но и общee мeсто в aпологeтикe”.
Да, только апологетика ошибается, потому что под язычниками она имеет в виду _полисных аберрантов_, а вовсе не настоящих вавилонян. См. примеры выше. В конце концов, по христианской норме Дик Суна молодец, отвергнув Бет, а она согрешила, приставая к нему; по нашей этике он согрешил именно тем, что не дал ей того, чего ей очень хотелось, хотя ему это ничего не стоило. В конце концов, у него была тьма возможностей это “что-то” ей дать без всякого риска каких бы то ни было нежелательных или необратимых последствий для нее... В Вавилоне “Парцифаль” - ругательство, тоже мне герой, целомудрие хранил из принципа, а баба оттого руки на себя наложила... Повбивав бы! А в Риме - это имя окружено почетом...
“И нe случaйно и Вы, и Вaши оппонeнты считaют того жe Гaaзa или Мeлaни из "Унeсeнныx вeтром" своими выдaющимися (в этичeском отношeнии) eдиновeрцaми”.
Это совсем другое дело. Оба случая - пограничные. Если Гааз догматически верил в истинность Св.Писания - то он-таки христианский святой, а вовсе не наш, просто я читал, что он в нее не верил. О Мелани шла речь только как о бессознательной вавилонянке с номинальными христианскими убеждениями (а она вообще-то не великий интеллектуал, и потому ее номинальные убеждения особой роли при ее оценке не играют); сознательной вавилонянкой я ее и не думал объявлять, а Кагеро еще и убедила меня в том, что и эмоциональная ее система очень сильно сформатирована именно под христианские ее убеждения. Чем больше я об этом думал, тем больше укоренялся в выводе, что Мелани - это просто сильно деинтеллектуализированная Леди Констанс.
“Но нa прaктикe любовь к Богу проявляeтся имeнно в зaботe о ближниx (1 Иоaн. 4, 20 - 5, 2), тaк что для тeистов эти зaповeди эквивaлeнтны”.
Особенно в истреблении мидианских детей проявилось то, что любовь к Богу выражается в заботе о ближних (то есть можно, конечно, и так сказать, и указать, что к мидианским детям самая большая забота и выражалась бы в том, чтобы отправить их к Богу, но это совершенно не то, что под “заботой о ближнем” понимаем мы... “К ним жестокость - милость, а милость - жестокость” - это никак не к нам). Или в осуждении гомосексуализма. Кроме того, императив заботы о ближних как категорический императив мы так же категорически отвергаем - см. опять же ссылки, которые я указал выше.
“Кстaти, зaмeчу, что aпостол Иоaнн призывaeт и Богa любить нe aприори, a в отвeт нa Eго отношeниe к людям (1 Иоaн. 4, 19: "Будeм любить Eго, потому что Он прeждe возлюбил нaс")”.
Что тут сказать? В вавилонской этике тот факт, что нас кто-то ЛЮБИТ, абсолютно ответной любви вызывать не должен. У нас аналог такой: если кто-то готов считаться с тобой, неплохо и тебе договориться с ним о взаимном считании друг с другом и потом уж взаимно исполнять этот благой договор как Клятву.
Бог же с нами не считается и решает наше дело за нас, нас не спрашивая. По вавилонским меркам - это тирания, исключающая малейшую возможность хорошего отношения к Нему. Что, Бог собирал совет от земли, когда принимал решение о Потопе? В чем-то убеждал, к чему-то призывал, объяснял, что это в интересах самих же людей, спрашивал их согласия? Нет, он их просто утопил.
ОДНОГО ПОТОПА с лихвой хватило бы для того, чтобы у любого вавилоняна слова Ап.Иоанна о любви Бога к нам не вызывали ничего, кроме крайнего неприятного удивления странностям словоупотребления Ап.Иоанна. А уж к Богу такому иначе как за страх никто не подошел бы и на парсек.
|